ТОП:
Путинская Россия обречена? Часть I
Вопрос о том, где находится сегодняшняя Россия на шкале демократия-автократия, кажется исчерпанным. В дюжинах книг и сотнях статей последних лет высказывались различные взгляды по этому поводу. Утомление от дебатов по этой проблематике настолько велико, что иногда ставится под сомнение смысл данной дискуссии как таковой. Иногда при этом высказывается мысль о том, что поскольку Россия – «самобытная цивилизация», она должна идти «своим», «собственным» или даже «особым» путём к демократии, и нельзя ожидать, что российская политическая система сможет за несколько лет достичь того уровня развития, на достижение которого западным государствам потребовались десятилетия, если не столетия. Некоторые комментаторы заходили так далеко, что предлагали создание специфически «российской» дефиниции демократии.[1] Достижения ельцинского периода Как с историко-философской, так и с политико-прагматической точки зрения эти аргументы на первый взгляд кажутся небезосновательными: действительно, существуют различные формы демократии (президентские, парламентские и т.д.), а создание действующей демократии, бесспорно, является сложным и длительным процессом. При ближайшем рассмотрении подобная аргументация, однако, оказывается уязвимой в том смысле, что она противоречит некоторым простым эмпирическим данным, а именно ряду неоспоримых фактов новейшей российской истории. В вышеупомянутых рассуждениях зачастую умалчивается, что в конце ХХ века Россия во многих отношениях уже «наверстала упущенное» в отношении либерализации и демократизации своего общества. Иными словами, на пороге нового века Россия уже соответствовала нескольким критериям, наличие которых делало возможным классифицировать её как частичную или раннюю демократию не только в специфически «российском» смысле этого слова (как бы оно не определялось), но и в общем смысле этого термина, как он понимается в международной политической науке. В конце девяностых, перед самим приходом Путина к власти, не только российская экономика перешла на траекторию роста, который, с некоторыми колебаниями, продолжается вплоть до сегодняшнего дня. Также политическая система РФ в этот момент находилась на пути к консолидации и показывала, как с исторической, так и со сравнительной точек зрения, значимые результаты. Как хаотичные 90-ые, в конечном счёте, заложили основу для впечатляющего экономического скачка, так и зачастую анархические политические процессы ельцинского периода привели, в конце концов, к возникновению ряда институтов, организаций и процедур, которые, по крайней мере, с точки зрения демократической теории, были достойны сохранения и дальнейшего развития. К этим результатам, достигнутым к концу девяностых, прежде всего, относятся: 1) относительно плюралистический спектр более или менее независимых от правительства (т.е. Кремля) электронных и печатных СМИ; 2) ряд протопартий с большим или меньшим укоренением хотя бы в некоторых регионах; 3) все ещё хрупкое и часто неэффективное гражданское общество, самосознание которого, однако, росло с каждым годом; 4) растущий профессионализм в формировании и работе обеих палат российского парламента, а также 5) ещё слаборазвитый и зачастую противоречивый, но уже существующий в своих основных чертах федерализм. В результате этих тенденций к концу последнего десятилетия прошлого века образовалась относительно открытая общественная атмосфера. Хотя западные новые веяния воспринимались с определённым скепсисом, всё же хорошо известные и в Западной Европе или Северной Америке конфликты между государством и личностью, центром и провинцией, федеральной, региональной и местной властью, трудом и капиталом, церковью и обществом, а также споры партий различного спектра решались ежедневно скорее с растущей, нежели со снижающейся открытостью и всё более компетентно. Правда, эти конфликты в конце 90-х, с западной (да и российской) точки зрения, зачастую происходили в, мягко говоря, необычной манере. Тем не менее, складывалось впечатление, что Россия медленно, но упорно преобразовывается в полиархическое государство, т.е. в страну, которой «правят многие», где существуют конкурирующие общественные модели, а противостояние интересов различных социальных групп решается с возрастающим подключением активных слоёв населения. Путинская ревизия В области экономических реформ Путин в большой мере принял и развивал ельцинское наследие – налицо была динамика развития новых рыночных отношений после дефолта 1998 г. Но большинство вышеперечисленных политических завоеваний девяностых в новом десятилетии были им пересмотрены или ликвидированы. Вот важнейшие из путинских политических ревизий: 1. Заслуживающие этого названия средства массовой информации, т.е. имеющие в качестве аудитории широкие слои населения телерадиопрограммы и печатные издания, в большей или меньшей степени унифицированы, находятся под прямым или опосредованным контролем Президентской администрации либо Правительства РФ и де-факто занимаются односторонней, беспрерывной, ежедневной, круглосуточной избирательной кампанией в пользу Путина и Медведева. Относительно свободно имеют возможность действовать лишь те средства информации, которые не имеют массовой аудитории, как, например, мелкие печатные или интернет издания, интеллектуальные телепрограммы, научные журналы или отдельные радиостанции. 2. Ещё во времена Ельцина слаборазвитая многопартийная система была подорвана путинскими «политтехнологами» с помощью ловкой комбинации целенаправленных модификаций её законной основы с манипуляцией информационными и финансовыми потоками. В конце концов, это привело к фактическому восстановлению однопартийной системы, при которой «партия власти» – «Единая Россия», во главе с Путиным – почти полностью определяет ход законодательного процесса. Некоторые другие представленные в Государственной Думе партии, существуют только благодаря намеренной терпимости по отношению к ним со стороны Кремля и Правительства. Эти партии выполняют функцию «фигового листка», т.е. для поддержания фасада некой демократичности российской политической системы. Кроме того, в некоторых существенных аспектах их политического дискурса, как, например, в оценке роли России и роли Запада во всемирной истории, сложившейся сегодня политической ситуации, понимании России, в первую очередь, как «великой державы», - эти партии не отличаются ни друг от друга, ни от путинской партии. Партийный спектр (если вообще стоит употреблять такую терминологию) путинской России представляет тем самым некую конструкцию, которая напоминает «Национальный фронт» бывшей Германской Демократической Республики, который Путин хорошо знает со времён проведенных им в Дрездене лет в качестве резидента КГБ. 3. Хотя официальное название страны звучит как «Российская Федерация», сегодня о фактическом федерализме, подобном государственным структурам Германии, США или Швейцарии, не может быть и речи. Политическая власть по всем важным вопросам как национального, так и регионального (и все чаще даже местного) значения снова сконцентрирована в Москве. О каком-то существенном разграничении государственных полномочий имеет смысл дискутировать только в отношении относительной власти Кремля и Белого дома, т.е. Президентской администрации, с одной стороны, и Правительства РФ – с другой. На самом деле, Россия снова превратилась в унитарное государство, что подтверждается высоким значением, которое придается путинской концепции «вертикали власти» в российском политическом дискурсе.[2] 4. С фактическим исчезновением многопартийной и федеративной систем связана также дальнейшая потеря значения уже при Ельцине не очень влиятельных палат Федерального Собрания, т.е. Государственной Думы и Федерального Совета. Роль этих институций в политическом процессе сегодня напоминает скорее функцию, которую выполнял Верховный Совет в Советском Союзе, нежели роль парламента в тех странах, которые принято считать демократиями. Ельцинское правление как переходный режим Те немногие из русских «патриотически» настроенных наблюдателей, а также некоторые западные авторы, считающие себя «знатоками России», которые вообще признают реальность путинской политической нетерпимости и лишение ею смысла понятия «разделение властей», часто указывают на то, что и ельцинская эра не представляла собой по-настоящему демократический период российской истории. И с этим нельзя не согласиться. Ельцин способствовал как экономической, так и политической либерализации России (хотя и здесь необходимо отметить, что во многих случаях он просто оставил в неприкосновенности свободы, достигнутые ещё при Горбачеве).[3] Но первый президент России был, в некотором смысле, скорее популистским автократом, нежели последовательным демократом – что собственно не удивляет ввиду его политической биографии в аппарате КПСС.[4] Правда, атмосфера в ряде областей российской общественной жизни девяностых, например, в парламентах разных уровней, СМИ, партийной системе или высшем образовании, была довольно плюралистической. Однако в некоторые решающие моменты новейшей постсоветской истории процесс народного волеизъявления и при Ельцине подавлялся или управлялся сверху. Известные примеры тому – кровавый роспуск Съезда народных депутатов РСФСР в 1993 г., использование «административного ресурса» во время президентской кампании 1996 г. или «возведение на престол» Владимира Путина в 1999-2000 гг. Эти и другие эпизоды показали, что Ельцин, несмотря на свою политическую терпимость и продемократическую риторику, в вопросах сохранения своего личного влияния и защиты его т. н. «семьи» (которая включала также друзей и других соратников первого Президента РФ) не был намерен принимать вызов настоящей политической конкуренции и соглашаться на реальный общественный контроль. Кроме того, во многих российских субъектах федерации, прежде всего в автономных республиках национальных меньшинств РФ, но также и в ряде исконно русских областей, существовавшие в 90-х годах региональные политические подсистемы напоминали скорее феодализм, чем демократию. В виду этого, популярный аргумент в сегодняшней России, а также среди определенных «пророссийских» западных обозревателей, звучит следующим образом: неоправданно уделять столько внимания и придавать такое значение дефицитам демократии в путинской России, как это делается на Западе, а также некоторыми российскими критиками Путина. Хотя в России сегодня действительно нет настоящей демократии, но её никогда и не было – так представляется основная мысль, которая кроется за аргументацией этих «русофилов». В подобного рода апологетике путинской рецентрализации, однако, часто не просто замалчивается, что уровень политического плюрализма в ельцинский период (да частично уже при Горбачёве), несмотря на указанные недостатки в действиях первого российского Президента, был значительно выше, нежели сегодня. Окончание здесь... ---------------- [1] См., например, общую дискуссию в: Pro суверенную демократию / Под ред. Леонида Полякова. Сборник. Москва: «Европа», 2007. [2] Непринужденное использование в России понятий «федерация» или «федерализм», например, когда идёт речь об официальном названии страны, напоминает переосмысление этого и других терминов в т.н. «Советском Союзе», который, конечно же, не был ни «советским» (советы не играли никакой реальной политической роли во время почти всей истории СССР), ни «союзом» (в смысле образования, сравнимого с США или Европейским Союзом). [3] См., например: Michael Urban. The Rebirth of Russian Politics. Cambridge: Cambridge University Press, 1997. [4] См., например: Timothy Colton. Boris Yeltsin. New York: Basic Books, 2008.

Тэги:

Комментарии

Выбор редакции
В зоне АТО внезапно стали умирать украинские военные
В зоне АТО внезапно стали умирать украинские военные
В зоне АТО внезапно стали умирать украинские военные
В зоне АТО внезапно стали умирать украинские военные
Про «язык животных» и одноклеточного депутата
Про «язык животных» и одноклеточного депутата
В Украине сняли кино про казака-гея из тайного общества
В Украине сняли кино про казака-гея из тайного общества
Радиоволны 4G и 5G вредят организму, – результаты исследования
Радиоволны 4G и 5G вредят организму, – результаты исследования
ТОП 8 сериалов про тайные общества
ТОП 8 сериалов про тайные общества
fraza.com
Оставшись без лидера, белорусские рабочие массово начинают бастовать
Оставшись без лидера, белорусские рабочие массово начинают бастовать
Оставшись без лидера, белорусские рабочие массово начинают бастовать
Оставшись без лидера, белорусские рабочие массово начинают бастовать
Под Киевом подросток, получив отказ в сексе, задушил 12-летнюю девочку
Под Киевом подросток, получив отказ в сексе, задушил 12-летнюю девочку
Появилось видео экстренной эвакуации Трампа из Белого дома
Появилось видео экстренной эвакуации Трампа из Белого дома
В Беларуси появился свой «Автомайдан»: соцсети публикуют видео ночных беспорядков
В Беларуси появился свой «Автомайдан»: соцсети публикуют видео ночных беспорядков
Первая жертва массовых беспорядков в Беларуси. Главная оппозиционерка сбежала из страны
Первая жертва массовых беспорядков в Беларуси. Главная оппозиционерка сбежала из страны
Тайсон «нокаутировал» белую акулу на Багамах
Тайсон «нокаутировал» белую акулу на Багамах
Генпрокурор США назвал антифа… фашистами
Генпрокурор США назвал антифа… фашистами
«Напихали, как селедку, этих коек»: врач из Николаева рассказала о ситуации с больными COVID
«Напихали, как селедку, этих коек»: врач из Николаева рассказала о ситуации с больными COVID
Очевидцы засняли на видео мощнейшее извержение вулкана в Индонезии
Очевидцы засняли на видео мощнейшее извержение вулкана в Индонезии
В Киеве два алкаша устроили стрельбу в парке
В Киеве два алкаша устроили стрельбу в парке
fraza.com

Опрос

Как следует поступить с партией Нацкорпус?