Человеческое общество разнообразно. В различных его «подразделениях» своя специфика, своя особенность. Ряд социологов, историков, политологов (Н.Данилевский, Г.Лебон, О.Шпенглер, К.Леонтьев, В.Вернадский, А.Тойнби, Л.Гумилёв,) попытались проанализировать (каждый по-своему) означенное разнообразие. Однако наиболее полную, хотя тоже относительную, картину современных мировых культурно-исторических типов систематизировал Семюэл Хантингтон в его книге «Столкновение цивилизаций» (1993).
Этот американский политолог-геополитик насчитал порядка 10 типов культур. Среди них фигурируют: западный (северо-атлантический) и православный (восточно-европейский, северо-евразийский) культурно-исторические общности. Ряд публицистов отрицают серьёзное различие между собой этих 2-х историко-социальных явлений: Абендлянда (Вечерней Земли по немецки) и Северной Евразии. Сводя всё к единой «европейской цивилизации». Другие же, наоборот (продолжая линию Данилевского — Шпенглера — Леонтьева — Тойнби — Гумилёва), соглашаются, в целом, с концепцией Хантингтона.
Однако, следует отметить то, что различия между перечисленными американским геополитиком культурно-историческими общностями не равноудалённые. Например, цивилизационная удалённость китайской («синской», по Хантингтону) культуры от японской менее существенна, чем аналогичное различие первой от (для сравнения) индийской. С другой стороны, несомненно мощное (хотя и не ассимилирующее) цивилизационное влияние (в т. ч. и иероглифическая письменность) Поднебесной на Страну Восходящего Солнца. Причём, преимущественно одностороннее. Китай — донор, а Япония — реципиент. И лишь с конце 19 века у «Империи Ямато» тоже что-то стала заимствовать и Поднебесная.
Но вернёмся к ранее отмеченной нами другой паре относительно близких друг к другу цивилизаций: северо-атлантической и северо-евразийской.
«На слуху» у общественности — «культур-треггерская» роль Запада перед Восточной Европой. Особенно за последнюю треть II тысячелетия н.э. Но всегда ли это было так? То, что Абендлянд — донор, а Русь — реципиент. С 19 столетия имели место и обратные культурологические веяния (Мыкола Гоголь, Лев Толстой, Фёдор Достоевский, Антон Чехов, Александр Довженко). И не только в гуманитарной области. Однако и тогда Запад продолжал цивилизационно Восточной Европе больше давать, нежели от оной получать.
А что было в древности? К примеру, в 4 веке до н.э. в Великой Скифии уже было 3 города: Каменское Городище, «геродотовский» Гелон и Бельское Городище. А в «европейской» Галлии города появились лишь во II столетии до н.э. (Античная цивилизация не в счёт, она — общий предок для некоторых современных).
Однако развёртывание (где-то с кон. 10 в. до н.э.) в евразийских степях хозяйственного уклада кочевого отгонного скотоводства затормозило дальнейшую социальную модернизацию Восточной Европы. Как у непосредственных носителей означенного вида экономической деятельности, так и у их соседей, подвергавшихся регулярным набегам указанных кочевников. Отгонно-кочевническое население в процессе своего социального развития доходило до уровня ранней государственности, а затем (в силу специфики своего хозяйственного уклада) разрушало свою державность, снова возвращаясь к поздне-родоплеменному строю. О чём свидетельствует последовательность социального развития западно-евразийских степей («Арьянам-Вайшьи», согласно «Авесте»).
Судите сами:
1) Кочевые скифы — Великая Скифия (только лишь на крайнем западе Степной Евразии) — племенной (этнически тоже скифо-сарматский) строй.
2) Родо-племенные (тюркские и алано-сарматские) структуры — Хазарский Каганат (западная часть «Арьянам-Вайшьи») — родо-племенная чересполосица.
3) Половецкие (кыпчакские) орды («Арьянам-Вайшья» переименовывается в «Деште-Кыпчак») — «Улус Джучи» — казахские жузы, ногайские орды, башкирские «бийства», казачьи «войска». Разгосударствления в XV веке избежали лишь Крымское и Казанское ханства. (Астраханское минимизировалось к середине 16 столетия до уровня своей столицы и прилегающей к ней небольшой территории).
Означенные разрушительные циклы у кочевников негативно воздействовали и на соседние с ними земледельческие регионы (Среднюю Азию, Иран, Кавказ). Ну и, естественно — на Русь. Это, собственно, и обозначило отставание (с конца 3 века до н.э. и до середины 16 века н.э.) северо-евразийской цивилизации от западной.
В ещё же более глубокой древности решающее влияние на Абендлянд оказала Восточная Европа. Её лесостепная зона (а это было задолго до появления хозяйственного уклада кочевого отгонного скотоводства) явилась — родиной индоевропейских языков. К такому выводу пришло большинство филологов, археологов, историков, антропологов. В том числе и западных («австрийская школа» кон. XIX века, Г. Чайлд, М. Гимбутас, Дж.-П. Мэллори и многие другие).
С руб. V — IV тысячелетий до н. э. (иллиро-пеласги) и до нач. Н,Э. (сармато-аланы) восточноевропейцы резко изменили этно-лингвистическую картину Европы.
Индоевропейские переселения с востока на запад прошли несколькими волнами. Хотя последняя из них (сармато-аланская) и ассимилировалась в Центральной Европе, в Галло-Романии, в Испано-Иберии и в Магрибе. Из коренных «абендляндовских» языков после означенных индоевропейских волн сохранились лишь баскский и пиктский. Впрочем, и последний исчез в нач. II тысячелетия н.э.
Характерная для древних индоевропейцев генетическая отцовская гаплогруппа Y-хромосомы R1a1 в процессе указанных переселенческих волн была широко внедрена в Центральную (особенно), Северную и Западную Европу. Хотя и не стала (в собственно Абендлянде) доминирующей.
Так что Русь и Запад (нынче это уже Северо-Атлантика) — хоть и разные, но родственные и взаимодействующие культурно-исторические общности в соизмеримом взаимном объёме (вкладов друг в друга) цивилизационного обмена.
