Весной и летом 1994-го года в Руанде представители народа хуту вырезали по разным оценкам от 500 тысяч до одного миллиона представителей народа тутси. Факт этот широко известен, а вот причины, по которым произошла резня, обычно остаются за кадром. В прямом смысле «за кадром», потому что в многочисленных художественных фильмах, посвящённых этому событию, делается акцент на чём угодно, но не на причинах произошедшего. Разве что в фильме «Отстреливая собак» один из второстепенных героев-хуту бросает фразу в том духе, что «раньше тутси были господами, и теперь они хотят вернуться». Забегая вперёд, скажем, что в итоге у тутси это получилось.
Исторически тутси – пришельцы на земле хуту. Они появились на территории Уганды, Республики Конго, Руанды и Бурунди в период, соответствующий европейскому позднему средневековью. Тутси пришли как завоеватели. Воинственные скотоводы подчинили себе мирных земледельцев хуту, став аналогом спартанцев по отношению к илотам.
* * *
Видеоверсия статьи:
* * *
Ситуация не изменилась и с приходом европейцев. Те сделали ставку на тутси, используя их в качестве колониальной администрации. Хуту попали под двойной гнёт – и со стороны белых, и со стороны тутси. Положение же элиты, состоящей из тутси, не ухудшилось. Скорее наоборот, они были благодарны европейцам за то, что получили доступ к некоторым плодам белой цивилизации.
В истории человечества были подобные случаи господства воинственного меньшинства над мирным большинством в одном государстве. Они заканчивались слитием этих народов воедино. Венгры, завоевавшие славян, постепенно растворились в завоёванном большинстве, передав тому свой язык и самосознание. Тюркские кочевники болгары – и вовсе перешли на язык побеждённых славян, от них осталось в прямом смысле одно название. Таких примеров масса не только среди славян. Нормандцы и англосаксы, франки и романизированные галлы, испанские завоеватели в ряде латиноамериканских стран. Видимо, если бы не европейцы, тутси и хуту слились бы в один народ.
К XIX веку тутси уже перешли на язык хуту, а антропологические различия между ними сокращались за счёт смешанных браков. Различия этнические на глазах превращались в сословные.
Но колониальная политика немцев, а затем бельгийцев разделила элиту и низы. Тутси – союзники европейцев, их холуи и их помощники в угнетении большинства. Так и только так хуту начали воспринимать своих соседей-господ. И, надо сказать, имели на это все основания. Ведь даже земля, которая находилась в собственности общин хуту, была приватизирована и стала частной собственностью богатых тутси. А незадолго перед уходом из страны бельгийская колониальная администрация раздала всем жителям паспорта, в которых было написано, кто хуту, а кто тутси. Тем самым бельгийцы сделали резню неизбежной.
Первые столкновения начались ещё при власти уходящих бельгийцев. Войну развязали тутси, обеспокоенные поднимающимся движением хуту за национальное освобождение. Бельгийцы были вынуждены поддержать в этой войне хуту, опасаясь, что в случае победы тутси, им не дадут спокойно уйти из страны. При поддержке бельгийцев монархия тутси пала, и победу на демократических выборах одержали хуту, которые составляют от 80 до 85 процентов населения.
Однако тутси как внутри страны, так и проживающие в соседних Бурунди и Уганде, с этим не смирились. Они повели диверсионную войну против демократического правительства, и получили от хуту прозвище тараканов за свои «тараканьи набеги» из сопредельных стран.
Все 70-е и 80-е годы в Руанде прошли под знаком вооружённой борьбы тутси и хуту. Тутси опирались на иностранные штыки: материальную и военную помощь правительства Уганды и Бурунди. Помимо вылазок в начале 90-х годов они предприняли две широкомасштабных попытки вторжения, но оба раза были биты. В ответ среди хуту возникло радикальное течение «Власть хуту», которое пользовалось всё большей популярностью. Не будет тутси, не будет и проблем – такова была идеология движения.
В 1993-м году в соседней Бурунди, испытывавшей те же проблемы, был совершён переворот, военная элита тутси убила местного первого президента хуту.
Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стал сбитый самолёт, в котором погибли президент Руанды и новый президент Бурунди, оба хуту.
Это случилось 6 апреля 1994-го года, и в тот же день началась спонтанная резня. Тот факт, что именно к моменту крушения самолёта находящаяся в Уганде группировка тутси оказалась готова к очередной интервенции, как правило, не упоминается. Не упоминается и то, что внутри Руанды именно к этому моменту активно готовилась пятая колонная из тутси, продолжавших занимать многие посты. О том, что спонтанные вспышки насилия над тутси приобрели массовый характер и были поддержаны властями лишь после начала очередной интервенции – тоже не говорят. Зато живописать ужасы резни – не устают.
На фоне гибели президента и начавшейся массовой резни, переходящей в анархию, эта попытка интервенции увенчалась успехом. Тутси вернулись на иностранных штыках в погружённую в хаос страну. Большинство экспертов сходится на цифре в 800 тысяч убитых тутси. Сколько после захвата страны было вырезано хуту – неизвестно. Известно лишь, что после победы «невинных» жертв геноцида около двух миллионов их вынуждено было бежать из страны. Тутси преследовали хуту и за пределами страны. Именно вторжение армии Руанды в Республику Конго послужило спусковым механизмом многолетней гражданской войны в это стране, которая унесла жизни 5 миллионов человек.
Сегодня официальную идеологию Руанды можно сформулировать фразой «нет ни тутси, ни хуту, есть руандийцы», но при этом вся страна усыпана музеями геноцида тутси. Хуту уже четверть века живут в стране, где им необходимо непрерывно каяться. Этому учат в школах и ВУЗах, а за попытки ревизии «холокоста» можно получить тюремный срок вплоть до пожизненного. Хуту и тутси официально нет, но вся власть и собственность в стране безраздельно принадлежит тутси, которые составляют не более 15% населения.
Последует ли слияние хуту и тутси в один народ, или же резня продолжится? Сказать сложно, но в любом случае, единственный способ избежать новой резни – это уничтожить тутси. Путём ли растворения их среди хуту, или каким-то другим путём, но другого способа избежать крови не существует.
