Новый, «поставстралийский» Путин, вероятнее всего, будет напоминать зомби. Пережив публичную казнь, он может как замкнуться в себе, так и пойти на неадекватные поступки.
Люди, хорошо знающие Владимира Путина, в один голос утверждают, что в президентской работе его по-настоящему вдохновляет только одно — внешняя политика. Путин терпеть не может заниматься проблемами сельского хозяйства и машиностроения, почти не интересуется социальной сферой, газо- и нефтепроводы в его представлении — лишь инструмент внешнеполитической игры, и даже Олимпиада — не спортивное состязание, а витрина достижений, рассчитанная на иностранцев.
Сограждане для него мелки и безынтересны: оппозиция раздавлена, олигархи соревнуются в демонстрации лояльности, на ключевых постах работают верные друзья, мутировавшие в вассалов во вполне феодальном смысле слова. В его системе координат государю-императору не по чину всерьез говорить с помещиками о накосах и удоях, с разночинцами — о школах и больницах, с купцами — о прибылях и убытках. То есть для картинки иногда можно пройтись С Думой О России на лице по тучному пшеничному полю или покрутить в руках железяку неясного назначения, почтив высочайшим визитом какой-нибудь завод. Но, строго говоря, вникать в проблемы комбайнеров или инженеров — не царская забота.
Вот двигать армии, кроить карту, ссорить хитрого Обаму и жадную бундесканцлерин, показать «кузькину мать» всему Западу, похлопывая по плечу молчаливого китайца со странным именем Си, — это совсем другое дело. Тут тебе и след в истории, и всемирное влияние, и почтительный страх сильнейших мира сего, и даже английская королева балы-приемы в твою честь закатывает. Хотя после смерти Махатмы Ганди Путину, по его же признанию, «и поговорить не с кем», короли и президенты хоть на что-то годятся. Более того, даже назойливые западные журналисты, не прекращая источать яд, все же вынуждены регулярно признавать: Путин всех влиятельнее в мире, всех умнее и решительнее.
Стараниями президентской свиты, российских и иностранных журналистов, политиков, дипломатов и экспертов эта картина мира не просто накрепко засела в голове Путина. Она стала частью его самого — его идентичности и самовосприятия. В первую, вторую, третью, десятую очередь Путин для самого себя — выдающийся внешнеполитический деятель, который неизбежно всех переигрывает. Но тут случился Брисбен.
Хозяину Кремля было бы понятно и даже приятно, если бы его ругали, спорили с ним, злились на него и глотали воздух в бессильной ярости. Он бы, наверное, ухмыльнулся, как обычно, и пошутил бы про отличия бабушки от дедушки. Но его просто вытолкнули из песочницы. Поставили в угол — в буквальном смысле — и не замечали. «Гроза мировых лидеров», «ниспровергатель англо-саксонского миропорядка», «сильный лидер», тот, кто «всех переиграл», — исчез. В каком-то смысле участники G20 убили Путина, отказали в самом его существовании, изъяли из него самоидентичность — без наркоза и в довольно циничной форме. Причем, что еще обиднее, сделали это не со зла или в качестве коварного наказания, а просто так — устали, надоел.
Любому, наверное, человеку, считающему себя небесталанным в какой-то сфере деятельности, было бы крайне неприятно осознать, что, по всеобщему консенсусу, он — г***о. Если же человек считал себя величайшим в мире (Forbes же так написал!), то удар должен быть сокрушительным.
Конечно, физически он жив и, видимо, здоров, но психологически, эмоционально — если не уничтожен, то уж точно сломлен. Внезапно появившееся желание «поспать» — это острая необходимость сбежать из мира, где он перестал существовать, вернуться туда, где все еще есть прежний он — могучий и наводящий трепет. Однако бежать теперь особенно некуда. В России Путина ждут постылые физиономии холуев и вассалов, которые, конечно же, сделали для себя выводы из его публичного позора и малодушного бегства. Их волчья верность, и так потрескавшаяся после санкций, теперь и вовсе под вопросом: «Акела промахнулся!». Чуть дать слабину внутри страны — и сбросят. А если начать их «чистить», то сбросят тем более.
С момента отъезда из Брисбена Путин «спит»: на публике не появляется. Российские телеканалы, создавая «эффект присутствия», крутят отрывки его интервью телеканалу ARD, записанного еще до Австралии — 13 ноября. Каково его состояние, о чем он думает, явился ли на работу — неизвестно.
Но есть подозрение, что новый «поставстралийский» Путин будет напоминать зомби. Пережив публичную гражданскую казнь, лишившись главного и единственного смысла собственного существования, он может как замкнуться в себе, так и пойти на неадекватные поступки. Впрочем, и то, и другое лишь приблизит конец его правления. Главное, чтобы при этом пострадало как можно меньше людей.
