Украинские дроны существенно усложнили наступательные действия русской армии и позволили взять под огневой контроль важные логистические маршруты врага. Однако, как отмечает командир взвода БПЛА 13-й бригады НГУ "Хартия" Юрий Бутусов, тактических успехов недостаточно для перелома в войне: для этого требуются системные изменения в управлении войсками и снижение потерь личного состава.
В эфире радио НВ, меня зовут Алексей Тарасов, следующие два часа мы проведем вместе. Напомню, что на прошлой неделе Главное управление разведки Минобороны Украины заявило об огневом контроле над участками так называемого коридора Крым-Донецк. Опубликовали видео атаки на российскую военную технику и бензовозы. Мы действительно уже не первую неделю слышим о том, что у Вооруженных сил Украины появились новые возможности в плане мидлстрайков, что позволяет разрушать логистику врага, разрушать логистику российских оккупантов. Речь идет не только о трассе Крым-Донецк, а также, например, о Луганщине. У меня перед глазами заявление заместителя командира Третьего корпуса Максима Жорина, который сказал о том, что пока оккупанты отчитываются о якобы захваченной Луганской области, мы будем дальше бить по логистике, будем уничтожать инфраструктуру и убивать врагов.
С этой темы начнем разговор с нашим следующим спикером – Юрий Бутусов, командир взвода БПЛА 13 бригады НГУ "Хартия" с нами на связи.
- В последние месяцы было много публикаций в западных медиа о том, что уже, возможно, переломный момент в войне и возможно, что у украинских военных появились новые возможности. Дальше о таких вещах начали говорить непосредственно наши военные командиры. Даже есть заявление ГУР МО. Так что если говорить о том, что происходит с новыми украинскими возможностями разрушать логистику нашего врага, что вы наблюдаете, насколько это серьезно?
– Первое, перелом в войне сейчас происходит на тактическом уровне, он еще не произошел на оперативном и стратегическом уровнях. Я об этом неоднократно говорил, что сейчас перелом в том, что произошел организационный качественный количественный рост подразделений БПЛА в Силах обороны Украины. Сейчас БПЛА стали основой боевых порядков Сил обороны, увеличилось количество, качество работы и в целом еще на недостаточном уровне, но улучшаются масштабы обеспечения, масштабы производства, количество дронов и инфраструктуры для их применения.
Такое значительное увеличение количества позиций БПЛА в боевых порядках привело к тому, что врагу такую плотную дронопехотную оборону стало практически невозможно преодолевать даже с помощью тактики инфильтрации, поскольку любое продвижение наносило врагу большие потери и наносит. Поэтому можно сказать, что на тактическом уровне сейчас тактика инфильтрации русская уже не может применяться так, как еще год назад, из-за того, что она повсюду встречает достаточно плотное сопротивление. Продвижение врага происходит только там, где врагу удается добиться локального превосходства в воздухе.
Поэтому действительно перелом, но этот перелом исключительно на тактическом уровне, он далеко не по всему фронту, и он еще не стал переломом на стратегическом уровне.
– Если я правильно понимаю, ваше подразделение находится в Харьковской области. Или у вас, у ваших собратьев из смежных подразделений есть возможность дотягиваться до российской логистики?
– Да. Сейчас без работы по логистике невозможно осуществлять одну из ключевых задач – изоляцию района боевых действий. Это один из основных принципов тактики. Он был и до эпохи дронов. Сейчас эта задача, как и многие другие, решается дронами. Потому и мы на этом сосредоточены.
– Вы сказали уже о том, что этот тактический перелом не на всех участках фронта, что он обеспечен именно количеством и качеством расчетов БПЛА в разных подразделениях. Но технологически ли у нас появилось что-то новое? Ибо есть много непониманий, мне кажется, в информационном пространстве, в том, что происходит, например, с дронами Hornet. Мне кажется, что их все-таки россияне постоянно замечают или как минимум сообщают, что замечают на южном направлении, в так называемом сухопутном коридоре между Донецком и Крымом. Как будто их производят Соединенные Штаты Америки, с другой стороны, очень часто мы встречаем такую формулировку "украинские Хорнеты". Так что если поговорить о технологической составляющей этого тактического перелома, что бы вы заметили?
- Я бы не сводил эту историю к тому, что у нас возникло какое-то отдельное средство. Да, это новое средство, качественное, это ударные дроны Hornet американской компании, владельцем которой является один из гениальных инноваторов нашего времени Эрик Шмидт. Безусловно, само по себе масштабирование Hornet, которое он осуществил – сбалансированно качественное по своим характеристикам, ударным возможностям системы управления, дальности полета, и что очень важно по стоимости ударное средство. Но это далеко не единственное и не основное средство поражения логистики. Это качественное оружие, но по логистике работают также другие средства, другие типы дронов.
Ключевая история, накопившаяся значительное количество квалифицированных расчетов БПЛА, улучшилась организация применения БПЛА как на тактическую, так и на оперативную глубину. И увеличивается количество самых дронов и боеприпасов для дронов. Такой комплекс этих факторов позволяет обеспечивать не только контроль тактического уровня, но и выделять значительное количество подразделений, командиров, командных центров, средств разведки, средств поражения. Для того, чтобы наносить поражение на все большую и большую глубину. Развитие дронов у нас происходит медленными шагами, которые действительно еще далеки от того, чтобы говорить, что у нас оптимальная модель. Но развитие происходит и то, что у нас так начались более системные действия по логистике, это одно из последствий такого качественного и количественного роста.
-Во многих наших эфирах вы говорили, что у ВСУ есть возможности останавливать врага. И это будет возможно при качественных изменениях в организации процессов. Командующий Третьего армейского корпуса Андрей Белецкий в интервью изданию Reuters сказал: "У Украины есть шестимесячный период, в течение которого она сможет перехватить инициативу на поле боя и укрепить позиции на переговорах… Российская армия истощена, не способна достичь больших прорывов. Если украинским военным удастся нарастить и поддержать темп фронта и заставить Россию отказаться от планов по взятию последней части Донецкой области.
Как вам прогноз? Что должно этому предшествовать?
– На самом деле у Украины с 2022 года, я об этом много говорил, было много возможностей остановить врага, не позволить россиянам дальше наступать, не позволить россиянам что-то прорывать, увлекать. Все это требовало качественных организационных изменений. Пока это не произошло. Произойдет ли это за 6, за 9, за 12 или 15 месяцев – тоже большой вопрос. Сейчас можно единственное сказать с уверенностью, что действительно произошел перелом на тактическом уровне. О чем мы с вами говорили.
Что касается каких-то временных показателей – мы могли бы врага остановить и раньше, но до сих пор нам не удается. Чтобы достичь перелома на стратегическом уровне, нужны стратегические решения. Есть ли у нас для этого возможности? Е. Будут ли они реализованы? Посмотрим, не знаю. Зависит от множества факторов. На стратегическом уровне изменения у нас происходят гораздо медленнее и темп недостаточен.
- Господин Юрий, вы точно об этом много раз говорили, но могли бы вы проговорить, о каких стратегических изменениях, по вашему мнению, идет речь?
– все наши успехи связаны с инновациями, развитием подразделений БПЛА и инновациями в индустрии БПЛА. К сожалению, у нас не происходит качественных изменений в организации применения войск. Изменения есть, но они очень медленные и все происходит очень медленно, с большими проблемами, а в некоторых вопросах вообще не происходит. Фронт держит пехоты. Мы гордимся тем, что нам удается наносить большие потери силами наших подразделений БПЛА. Но у нас в медиа пускается такая ключевая проблема, что и враг наносит нам основные потери силами БПЛА. И прорыв наших участков фронта также совершается врагом с помощью в первую очередь БПЛА. Дроны сейчас основное средство прорыва и наших боевых порядков.
У нас очень много говорят о том, что нам нужно убивать, это правильные разговоры, нужно убивать 30, 40, 50 тысяч россиян в месяц. Но достичь этой цели можно только если уменьшить наши потери от дронов. А об этом, к сожалению, почти не говорят на высшем уровне и почти ничего не делают системно для того, чтобы снизить потери наших войск. И обилие ошибок при применении пехоты, штурмовых подразделений в серой зоне.
Также до сих пор нет системных усилий государства по ввозу иностранных пехотинцев. Мы отстаем от России, например, в количестве ввезенных иностранцев для участия в боевых действиях. Причем значительно.
У нас очень любят отчитываться о победах, говорить о победах, это нужно безусловно. Но у каждой проблемы есть несколько слоев. Нам все еще приходится отступать на многих участках фронта. Враг продолжает захватывать нашу землю. Это происходит, потому что он наносит серьезные потери в первую очередь нашей пехоте, нашим подразделениям поддержки пехоты. И пока мы не решим эту ключевую проблему правильной организации применения войск, самими дронами, самими пилотами дронов мы не сможем остановить фронт и разгромить русскую армию. Потому что этот вопрос комплексный.
В войне дронов нужно не только эффективно уничтожать врага дронами, решать все боевые задачи на фронте дронами, но так же эффективно глубоко эшелонировать свои боевые порядки, повышать эффективность применения своих наземных сил и резко уменьшать потери всех видов своих войск. И вот эта задача у нас не решается.
- Насчет того, чтобы резко уменьшать потери своих войск от вражеских дронов: речь идет о системах РЭБ, или речь идет о разведке, или речь идет о сетях, о чем идет речь?
– Это просто инструменты, есть много инструментов. Я говорю об организации применения войск в целом, как руководят войсками, как они организованы, как оценивается их боевая работа, как оцениваются и продвигаются эффективные командиры в армии. Это все комплексные вопросы, которые в первую очередь сводятся к тому, кто отвечает за какую полосу, кто как выполняет задачи, кто как получает пополнение, кто как бережет людей и выполняет задачи среди командиров, как оцениваются действия того или иного командира. Все это всеобъемлющие вещи. То есть, и у этих вещей, для того чтобы эффективно вести боевые действия, есть сотни различных инструментов.
К сожалению, на стратегическом уровне такой подход к планированию боевых действий современных, к планированию применения своих людей, к ротации, к уменьшению потерь, к тому, чтобы усиливать войска, где проводить ротации, где и как формировать или не формировать новые части. У нас миллион вопросов. Все эти вопросы системно не решаются. Именно поэтому мы несем потери, не нужные в такой войне, и у нас не хватает людей, и врагу удается продавливать все же на некоторых участках наши позиции.
- Пан Юрий, я бы остановился немного на том, чтобы отделили одну из проблем: завоз иностранных пехотинцев. На украинском фронте на стороне Украины колумбийские военные, с ними сотрудничает также и корпус "Хартия". В чем проблема: вопрос в деньгах или в договоренностях на межгосударственных уровнях? Я помню заявление, мне кажется, президента Колумбии, который говорил, что он против того, чтобы колумбийские граждане воевали в Украине. В чем здесь основная проблема?
– На данный момент это просто отсутствует финансирование и заинтересованность государства в резком масштабировании завоза людей. Да, прилагаются усилия, выделяется финансирование, но по факту на начало уже шестого месяца, за пять полных месяцев 2026 года по государственной линии в Украину было завезено до 350 иностранных бойцов. Это мизерная цифра и просто абсурд, просто удивляешься, когда такие скандалы каждый день, кого там схватили в ТЦК, кого там ловят в ТЦК, кто там отказывается, кто устраивает скандалы.
Но ведь есть люди, их десятки тысяч, которые готовы принять участие в боевых действиях. Для этого их нужно привезти из разных стран мира, где есть люди с боевым опытом, с желанием воевать. Мы не прилагаем для этого системных усилий. Вместо этого у нас прилагаются большие системные усилия, чтобы ловить налогоплательщиков и направлять их туда, куда они на 5-1 год войны уже не мотивированы совсем идти – на штурм, на первую линию. Это, на мой взгляд, и есть пример отсутствия системного подхода к планированию войны на стратегическом уровне государства.
- В последнее время распространяются новости, что новый министр обороны – Михаил Федоров – предложит к началу июля реформы по мобилизации в Украине. Какие у вас ожидания? Что с того, что вы слышали, может работать? Отмечается прежде всего повышение денежного довольствия военных.
- Повышение денежного довольствия важно. Но все в жизни, в войне работает только системно и комплексно. Нам нужно не только повышение денежного довольствия для пехотинцев, нам нужно так же и мишен-контроль для пехотинцев. Так как министр обороны Федоров ввел мишен-контроль по дронам, то есть контроль вылетов всех БПЛА, применяемых на фронте, так же нужен мишен-контроль для пехотинцев. Контроль действий каждого человека. Это даже важнее.
Потому что если нет ответственности за эффективное, качественное применение людей, если нет ответственности командиров частей за какие-то рекордные показатели, за самовольно покинувших часть, если нет ответственности за большие потери, пропавшими без вести, погибшими, ранеными, и никто не контролирует этот процесс, ну, значит, у нас никаких выводов не будет делаться. И дальше и неэффективные, и неудачные примеры ведения боевых действий будут повторяться до бесконечности. Вот и есть основная проблема.
Потому что можно дать зарплату штурмовику, сейчас там 170 тысяч премий за то, что ты целый месяц ведешь боевые действия на первой линии. Можно дать 270 или 370. Но разве на такую должность люди идут на должность штурмовика исключительно за деньги? Я этого не вижу. То есть для того, чтобы набирать людей, для того чтобы человек шел на штурм, чтобы это было эффективно, нужно планирование, нужна организация правильная, нужны командиры, которые способны воевать с минимальными потерями, максимальными результатами. Тогда будет эффективность. Одними деньгами ситуацию на фронте не исправишь. Ну и хочется эти деньги сначала увидеть, если честно.
- Но очевидно, что при всех изменениях, которые имеют или медленно происходят в украинском войске, есть планы и изменения в войске нашего врага. Что вы видите по ту сторону? На вашем участке. Вы сказали о том, что по состоянию на данный момент и инфильтрация, которая была одним из основных способов продвижения российских окупантов, что в настоящее время она не очень возможна. Что сейчас делает наш враг? Если мы говорим о Харьковской области, о том участке, где работает ваше подразделение.
- инфильтрация возможна. Инфильтрация пехоты – это вообще основной вид боевых действий, начиная с Первой мировой войны. Маневренные боевые действия, малые группы пехоты. Я бы сказал, что это сейчас в условиях тотального усиления количества и качества работы БПЛА, это слишком дорогостоящая тактика. И враг не может себе ее позволить, потому что даже инфильтрацию дроны позволяют обнаруживать и наносить неприятные потери для того, чтобы эти действия продолжать длительное время.
На нашем участке Харьковской области идут очень тяжелые бои. Враг в районе Купянска сосредоточил множество своих подразделений из состава войск беспилотных систем. И в районе Лимана-Первого, это 68-я российская дивизия полк беспилотных систем 6-й армии, а также дополнительные подразделения противника, которые там сосредоточены, они пытаются в первую очередь дронами изолировать район боевых действий, нанести нам неприятные потери. В комплексе с плотной работой артиллерии. И таким образом проломить наш фронт и снова захватить Купянск, как в 2025 году произошло. Поэтому идут тяжелые бои, враг сражается за плацдарм на правом берегу Оскола, пытается его удержать, пытается нарастить там численность и старается постоянно по малейшему случаю, как только погода позволяет и ограничивает активность дронов, завести подкрепление в Купянск. Так что на этом участке идут очень тяжелые бои, условия для маскировки здесь у пехоты врага очень хорошие, большое количество сил враг выделил в противодействие нашим дронам.
Тем не менее, врагу удается достаточно эффективно отражать и удерживать наши боевые порядки. Буквально в новостях, так у нас как раз были новости о Купянске, о постоянных попытках российских окупантов туда зайти.