Игра в Кальмара (2021): в чем смысл сериала?

О корейском сериале «Игра в Кальмара» (вышел на экраны в 2021 году) сейчас не пишет, наверное, только ленивый. Сюжет картины не так уж и нов. Фильмов о злых маньяках, которые отлавливают людей, чтобы заставить их играть в какие-то непонятные и жестокие игры, достаточно много. Аналогично, и фильмов на тему социальной конкуренции и теории справедливости тоже достаточно много. Однако, корейский сериал все же чем-то задел зрителей, если вызвал такой большой интерес.

Что лично мы увидели в этом фильме?

На наш взгляд, главный вопрос этого фильма — возможна ли настоящая человеческая доброта в капиталистическом мире, где царят жестокая конкуренция и культ денег. Возможно ли сохранить целомудрие души в условиях, когда тебя на каждом шагу ожидают искушения, а бизнес-корпорации насаждают философию потребительства? Еще одна подтема фильма — бедность большого количества людей, в том числе из-за искусственных долговых ям, которые не позволяют им выбраться из нищеты.

На игру собирают именно бедняков, неудачников и загнанных в угол людей, которым нечего терять. Неожиданно для них самих их заставляют играть... в детские игры в обмен на баснословный выигрыш, который в конце серии игры должен составить миллиарды вон (в корейской валюте). Однако веселый детский антураж быстро превращается в кровавый трэш, когда выясняется, что проигравших в игре попросту отстреливают из автоматов и пистолетов. А их трупы, помещенные в перевязанные розовым бантом гробы, сжигаются в специальных печах.

Кстати, вполне возможно, что именно контраст между детской игрой, детскими декорациями и кровавой бойней, между невинностью и жестокостью, и создал необычную эстетику фильма, которая привлекла часть зрителей.

Устроитель жестокой игры — старик-мизантроп, который не верит в человеческую доброту. Он видит в людях только животных, которые ради больших денег готовы предать и убить даже самых близких людей. А получив деньги и возможности, пресыщаются жизнью и теряют способность получать удовольствие от самых простых вещей. И чтобы получить хоть какой-то всплеск дофамина в своем мозге, вынуждены придумывать все более изощренные «забавы». (По иронии те, кого привлек этот сериал именно из-за его контрастной эстетики, только доказывают духовную болезнь современных людей, подсевших на иглу потребительства и дофаминовой наркомании).

При этом он оправдывает создание смертельной «забавы» тем, что беднякам и неудачникам дается шанс и равные с другими возможности. Участники игры даже могут ее остановить, в случае если за это проголосует большинство. Творцы игры, похоже, даже гордятся такой «философией равенства».

Какое-то время ход игры только подтверждает циничную «философию» ее организаторов. Ее участники, даже пережив шок от того, что ценой проигрыша является смерть, все равно возвращаются в игру. И чем дальше, тем более жестокими становятся выжившие, готовые ради сохранения жизни и выигрыша огромной суммы денег предавать, убивать и в буквальном смысле рвать зубами плоть своего ближнего.

Но, драма она и есть драма, и мы видим, что все-таки не все участники игры потеряли человеческий облик и даже в условиях выбора «смерть или жизнь» способны проявлять человечность и сострадание. Наконец, сам победитель серии игр поломал представление ее творца о человеческой природе тем, что, даже выиграв деньги, он к ним так и не притронулся, испытывая муки совести.

Развязкой фильма становится «философский» спор между победителем игры и ее главным организатором. Спор о том, есть ли место человеческой доброте в этом мире, или же в нем царит равнодушие, принцип «человек человеку волк», а единственной мотивацией является выгода?

В каком-то смысле каждый из нас должен ответить на этот вопрос: верим ли мы в человека? Верим ли мы в том, что в основе человека лежит нечто большее, чем животный инстинкт выживания и самоутверждения?

И может поэтому стоит вспомнить наше детство — в детстве, играя в игры бескорыстно, не получая за это какие-то деньги, мы были счастливее всех богачей мира. Конкурируя, мы все равно мирились и оставались друзьями. Так может быть секрет счастья все-таки не в деньгах? А в том детском духе дружбы, товарищества и бескорыстности, который живет в нашей памяти и со временем превращается в зов к чему-то светлому, чистому и прекрасному? Зов к Богу. Который не утолить ни деньгами, ни властью, ни безумными развлечениями. Ничем кроме любви.

Первоисточник