Первая война Т-64: Приднестровье, 1992 год

Разработанный в конструкторском бюро харьковского завода им. В.А. Малышева, основной боевой танк Т-64, хотя и выпускался достаточно массово и состоял на вооружении советской армии, однако на экспорт не поставлялся. На момент распада СССР только на европейской территории страны и оккупационных корпусах в Восточной Европе было 3977 танков Т-64 всех модификаций.

Ввиду такой политики Москвы опыт боевого применения Т-64 оказался весьма скромным и связан прежде всего с войнами на обломках СССР и вмешательством России в них: это Приднестровье в 1992 году и война на Донбассе (начиная с 2014 года).

О самом первом эпизоде и пойдет речь в статье.

Появление танков

Боевые действия в Приднестровье в 1992 году, которые традиционно называют гражданской войной, не обошлись без прямой военной помощи России. Именно тут 28 лет назад началась обкатываться тактика гибридной войны, когда Кремль массово передавал оружие одной из сторон, маскируясь под местное «ополчение». Правда, тогда еще россияне стеснялись и танки, а также другую боевую технику, а также оружие и боеприпасы передавали под личиной «захвата возмущенными женщинами».

Считается, что именно так приднестровские вооруженные формирования получили и первые танки Т-64. Так, в статье в российском журнале «Танкомастер» от 2000 года автор прямо так и пишет: «В мае 1992 года после трехдневного артиллерийского обстрела города Дубоссары терпение местных жителей лопнуло. Пятнадцатитысячная толпа перегородила дорогу возвращающимся с полигона танковой и мотострелковой ротам 14-й армии. Было захвачено 10 танков Т-64БВ и 10 БТР-70» [источник].

Приднестровский танк на позициях у с. Кочиеры

Однако один из организаторов «вооруженных сил Приднестровья» Сергей Вуколов в интервью газете «Трудовой Тирасполь» в июне 1999 года рассказывал совсем другую версию, которая совсем не коррелируется с официальной: «Когда Молдова начала военные действия против Приднестровья, была поставлена задача — собрать офицеров. Мы занимались этим вместе с А. Путрой, В. Катушкиным. Поскольку была поставлена задача — организовать бронегруппу (под кодовым названием „Белая акация“), из тех офицеров, которых уже удалось на тот момент собрать, выделили танкистов. Началось формирование экипажей. Командиров выискивали через военкомат, давали объявления по радио. Удалось привлечь таких высокопрофессиональных офицеров, как полковник Лепихов, полковник Астахов, подполковник Мячев. Эти люди закончили академии (Лепихов и Астахов), а Мячев прослужил более 25 лет в танковых частях. Привлекались и другие танкисты, которые имели опыт войны в Афганистане. Все они и составили костяк бронегруппы».

То есть когда танки были «вдруг» «захвачены» уже были сформированы танковые экипажи, которые сразу же сели в машины. Из захваченных танков были сформированы две танковые роты, однако из которых находилась на боевых позициях на Дубоссарском направлении, а вторая проходила подготовку в учебном центре.

Бой за Бендерский мост

Однако первое боевое применение Т-64 стоит отнести к 20 июня 1992 года, когда начались активные боевые действия в районе Бендер. Тогда несколько «приднестровских» танков получили приказ поддержать наступление в районе единственного моста через Днестр.

Первую атаку приднестровских танков через Бендерский мост, которая началась примерно в 15:30, подержала огнём миномётная батарея 183-го гвардейского мотострелкового полка российской 14-й армии.

Примерная схема боя 20.06.1992 г. Источник — ЖЖ

Однако атака танкистов была неудачной: принято считать, что из-за того, что экипажи были наскоро сколочены (как вспоминал тот же Вуколов, который кстати сам принимал участие в бою, вызвонить удалось не всех и поэтому экипажи были сборные) и не имели боевого опыта, якобы танки были переданы прямо с баз хранения, причем консервирующую смазку убрали плохо, поэтому пушки клинило, прицелы не были пристреляны.

Кроме того, приднестровцы любят рассказывать историю о том, что прямо перед боем кто-то залез в башню одного из танков без присмотра, уже после подготовки машины к бою отключил автоматику орудия. И экипаж обнаружил это только в бою, оказавшись под огнем «Рапир» безоружным. Насколько это «притянуто за уши» может судить каждый, который хоть раз был внутри танка Т-64 — не имея специальной подготовки найти кнопку отключения автоматики невозможно.

И как результат: два танка были подбиты из противотанковых пушек МТ-12 «Рапира», а ещё два танка были повреждены: у одного танка выстрелом из гранатомёта РПГ-7 была перебита гусеница, у другого повреждён двигатель. Оба танка эвакуировали в Тирасполь, где затем и восстановили.


Один из подбитых на мосту танков

Как вспоминал командир молдавского батальона Леонид Карасев: «...увидел, что танки 14-й армии пошли по мосту с левого берега на правый и поворачивают на Бендеры.

Я схватил гранатомет и выстрелил прямо в заднюю часть первого танка. Машина стала. Заряжаю вторую гранату, стреляю по второму танку, он идет вперед, я заряжаю следующую...

На танках была навесная броневая защита, и только после того, как я выстрелил три-четыре раза, второй танк тоже стал. Третий танк, уже проехавший мост, развернулся и дернул на левый берег. Но спастись им не удалось, третий танк тоже загорелся».

К вечеру 20 июня этого дня приднестровским гвардейцам удалось сконцентрировать достаточные силы гвардии, ополченцев и казаков и при поддержке восьми танков к 20:00 был проведен штурм захваченного моста через Днестр.

В результате атаки мост через Днестр был наконец разблокирован. В руки приднестровцев две пушки МТ-12 «Рапира», две установки ЗУ-23-2 и 5 военных автомобилей.

Около 20:30 первый танк, а за ним и БТР подошли к зданию Бендерского горисполкома, где их с радостью и восторгом встретили защитники.

Подводя итог штурма Бендерского моста, отметим, что из восьми принимавших участие в боевых действия танков Т-64БВ два были уничтожены. У одной «шестьдесят четверки» снаряд противотанковой пушки «Рапира» попал в борт и, пройдя между опорными катками, врезался в боеукладку механизма заряжания. В результате машина загорелась и через некоторое время взорвалась.

У второго танка от удара по башне кумулятивного снаряда заклинило люки. И этот танк сгорел. У третьей «шестьдесят четверки» выстрел из РПГ перебил гусеницу. Четвертый получил повреждения двигателя и, когда экипаж, открыв люки, попытался покинуть машину, опоновцы расстреляли их из стрелкового оружия (отношение к танкистам, артиллеристам и снайперам на любой войне крайне жестокое).


Одна из групп иностранных телевизионщиков на поле боя

При этом потери танкистов были достаточно большие — считается, что в этой атаке погибли 5 человек: капитан А. Смирнов (погиб во время второй атаки в 20:00), старший лейтенант В. Безгин, старший лейтенант В. Балтан, А. Заруба, Н. Гришин. Интересно, что, несмотря на утверждения приднестровцев, что это были «отпускники» и «военные пенсионеры», можно говорить о том, что как минимум трое погибших — действующие российские военные. В числе принимавших участие танкистов также называют подполковника А. Антонца и старшего лейтенанта Пащенко (который был командиром танка).

Как городскую легенду автору в свое время рассказывали о нескольких офицерах-танкистах 14-й армии, которые якобы ранним утром 20 июня обманом проникли в парк, спешно отремонтировали разукомплектованные специально по приказу командующего 14-й армией три танка и, толкая впереди себя по полю ГАЗ-66, который постоянно подрывался на минах, проломили бетонный забор части и пошли на мост. И якобы двое из них погибли в том бою.

Насколько это правда сказать сложно за давностью лет, однако если предположить, что такое было в реальности, тогда стоит пересмотреть отношение к эффективности 100-мм противотанковой пушке МТ-12 «Рапира», которая считается устаревшей и неспособной бороться с современными танками.

Очередной парад в ПМР

После войны

Оставшиеся в строю танки были переданы Приднестровью и ныне составляют основу танкового парка «вооруженных сил республики». При этом они несколько доработаны — так, бортовые экраны увеличены по длине для защиты борта моторно-трансмиссионного отделения.