Обратная сторона закона «о реинтеграции»

Новый закон «о реинтеграции» более честно было бы назвать «законом о дезинтеграции Украины». Если говорить о политическом эффекте, то с помощью закона власть решает как международные, так и внутренние задачи.

Международный месседж понятен — игра на обострение отношений с РФ продолжается. А на фоне информации о поставках оружия из США и нового приступа милитаристской риторики ждем обострения на Донбассе. To be continued... как любят завершать киношные франшизы в Голливуде.

Складывается впечатление, что и сценарий нынешней постановки в Раде тоже писали недалеко от Голливуда.

Главная новация — Верховная Рада прекратила режим антитеррористической операции (АТО), теперь война у нас законодательно называется «отпор вооруженной агрессии Российской Федерации».

Оформив пожелания наших бледнолицых братьев в части внешней политики, украинская власть решила и свои внутренние задачи. Читаем внимательно. Статья 9 — стратегическое руководство ВСУ, МВД, Национальной полицией и т.д. на Донбассе переходит к Генеральному штабу. А Генштаб в свою очередь, как мы знаем, подчиняется Верховному главнокомандующему. В общем, ловким движением руки власть расширила свои возможности, отобрав у Авакова и «Народного фронта» — сначала дополнительные полномочия в рамках всей территории Донецкой и луганской области (!!!), а дальше ... to be continued.

В общем, чутко уловив запрос наших «американских партнеров», власть параллельно решила и свои задачи. Жаль только, что желания украинского народа — социология «Рейтинга» за ноябрь 2017 показала, что 73 % — за мирный путь решения вопроса Донбасса — украинская власть слышать не желает. Но 280 депутатов превратили проект о реинтеграции в закон о дезинтеграции Украины, поменяв первоначальный смысл на противоположный. Ведь даже при большом желании в законе не найдешь механизмов реинтеграции.

По классике конфликтологии — если участники конфликта на самом деле хотят урегулирования, то начинают с совпадающих интересов. А в конфликте на Донбассе стороны имеют совпадающие интересы — например, тот же обмен пленными. Именно в этом логика активности Медведчука, который организовал обмен 27 декабря, а теперь ведет переговоры с Путиным о втором этапе обмена «всех на всех». Его идея заключается в том, чтобы начать с совпадающих интересов Киева и ЛДНР, а затем по нарастающей прийти к сближению по самым проблемным позициям — т.е. к выполнению политической части Минских соглашений.

Но 280 депутатов выдвинули на первый план именно противоположные интересы, подогрев конфликт между Украиной и ЛДНР, Украиной и РФ. Ни в теории, ни на практике так конфликты не решают. Украинская власть в очередной раз поставила телегу впереди лошади. Могу сразу сказать, что эта телега никуда не поедет. Новый закон не приблизил, а отдалил Донбасс от Украины, а миллионы украинцев — от мирного решения проблемы войны на Востоке и, как следствие, от возвращения к нормальной жизни.

И хотя понятно, что Медведчук проведет второй этап обмена — и в одиночку выполнить пункт № 6 про «обмен всех на всех», но выполнение «Минска» и мирное урегулирование в целом теперь под большим вопросом.