Больно ли умирать?

Люди боятся смерти по разным причинам. Одна из них – страх перед возможными страданиями от усиливающейся физической боли и других тяжелых симптомов. Между тем ученые из университета Вуллонгон (Австралия) уверяют, что мучительная кончина крайне редка. Максимально безболезненный уход из жизни обеспечивает паллиативная помощь. 85% пациентов, получающих такое лечение, не испытывают сильных страданий к моменту смерти, отмечают исследователи.

В Австралийском сотрудничестве по оказанию паллиативной помощи (PCOC) констатируют: за последнее десятилетие произошло значимое улучшение показателей, связанных с предсмертным опытом. Вопреки популярным представлениям, говорят эксперты, в последние дни и часы люди страдают гораздо меньше, чем на предыдущих этапах болезни.

В PCOC ссылаются на результаты опроса, проведенного в 2016 году. Он показал, что около четверти больных сообщили о наличии одного или нескольких тяжелых симптомов в начале паллиатива, а по мере приближения к смерти эта цифра уменьшилась до 14%.

Самой распространенной проблемой на всех стадиях была усталость. О ней говорили 13% опрошенных, о боли – 7,4%, о потере аппетита – 7%. При этом лишь 2,5% пациентов сообщили о болезненных ощущениях за несколько дней до кончины. Специалисты утверждают: болью можно эффективно управлять, а проблемы с дыханием, бессонницей, тошнотой и кишечником встречаются реже и обычно улучшаются к концу жизни.

Отмечается, что на продуктивность паллиативного ухода влияют прежде всего такие факторы, как тщательная оценка потребностей пациентов, а также улучшение медикаментозной и многопрофильной помощи (не только врачебной, но и психологической,  и духовной). 

В PCOC подчеркивают, что те, кто получает паллиатив в специализированной больнице, меньше испытывают боль и другие тяжелые симптомы по сравнению с тем, кому оказывают подобную помощь дома.

Улучшение качества жизни больных, акцентируют ученые, зависит во многом от доступности ресурсов и географического положения:  чем выше социально-экономический статус страны, тем больше шансов получить эффективный паллиативный уход.

Мировые и украинские реалии

Чаще всего о паллиативе говорят в контексте онкологии (хосписы), однако есть множество заболеваний, не имеющих ничего общего с раком, при которых лечебная терапия бессильна. Всемирная организация здравоохранения приводит следующие факты:
• Паллиативная помощь повышает качество жизни пациентов и их семей, которые сталкиваются с проблемами, сопутствующими опасным заболеваниям, будь то физические, психосоциальные или духовные;
• Ежегодно в паллиативе нуждается 40 миллионов человек, 78% из которых проживают в странах с низким и средним уровнем дохода;
• Во всем мире паллиативный уход получают сегодня лишь около 14% нуждающихся;
• Чрезмерные ограничения, связанные с применением морфия и других препаратов, закрывают людям доступ к надлежащему обезболиванию;
• Серьезным препятствием является слабый уровень подготовки и информированности в области паллиативной помощи среди работников здравоохранения;
• Глобальная потребность в паллиативе будет и далее нарастать из-за распространения неинфекционных заболеваний;
• Оказание паллиативного ухода на раннем этапе сокращает ненужные госпитализации и использование медицинских служб.

Сейчас в Украине функционирует несколько центров паллиативной и хосписной помощи, а также около 60 специализированных отделений (палат), в которых развернуто примерно 1,5 тысячи коек (при минимальной потребности в 4,5 тысячи). Между тем есть регионы, где до сих пор не создано ни одного учреждения, отделения или палат для паллиатива. Но это – полбеды.

«Паллиатив – это не койка, не отделение и даже не хоспис. Это философия. Нельзя определить качество и доступность паллиативной помощи количеством койко-мест в больницах, отделениях и хосписах. Если больные на этих койках лежат без обезболивания и контроля симптомов, без должного ухода, проведение своевременных гигиенических процедур и кормления – это не паллиатив», – говорит член Международной ассоциации паллиативной помощи детям (ICPCN) Катерина Бурлак.

При этом она отмечает, что в Украине есть паллиативные отделения, не имеющие лицензии на наркотические лекарственные средства, необходимые для пациентов. Государство закупает их меньше, чем нужно. Ситуация осложняется тем, что многие врачи не хотят брать на себя ответственность и попросту не знают, как пользоваться такими препаратами. А родственники больных зачастую боятся, что сильные обезболивающие могут вызвать зависимость.

С 2015 года в Украине действуют новые, более свободные правила назначения и продажи наркотических препаратов для паллиативного лечения.

Теперь их выписывать может не только онколог, но и обычный семейный врач. Однако труднодоступность таких средств остается проблемой номер один. 

Тревога смерти

Как было отмечено выше, эффективность паллиатива в значительной степени зависит не только от медицинской, но и духовно-психологической поддержки пациентов. Особую важность это обретает в связи с тем, что тревога смерти не сводится только к боязни физических страданий.

Психолог Ирвин Ялом в книге «Экзистенциальная психотерапия» пишет о нескольких страхах, которую испытывают смертельно больные. Ссылаясь на исследование Джеймса Диггори и Дорена Ротмана, он выделяет следующие опасения (в порядке уменьшения их частоты):
1. «Моя смерть причинит горе моим родным и друзьям»;
2. «Всем моим планам и начинаниям придет конец»;
3. «Процесс умирания может быть мучительным»;
4. «Я уже не смогу ничего ощущать»;
5. «Я уже не смогу заботиться о тех, кто зависит от меня»;
6. «Я боюсь того, что со мной будет, если окажется, что есть жизнь после смерти»;
7. «Я боюсь того, что будет с моим телом после смерти».

«Некоторые из этих страхов, видимо, не имеют прямого отношения к личной смерти. Страх боли, несомненно, лежит по эту сторону смерти; страх посмертной жизни лишает смерть ее смысла как конечного события; страх за других – это, разумеется, не страх, связанный с собой. Страх личного исчезновения – вот что должно составлять суть беспокойства», – отмечает Ялом.

При этом он приводит массу примеров, когда люди, смирившиеся с неизлечимостью своей болезни, не отчаялись, нашли подлинный смысл существования и свои последние месяцы, недели и дни жили максимально наполненной жизнью.

«Я вовсе не желаю участвовать в некрофильском культе или выступать в защиту жизнеотрицающей болезненности. Но не следует забывать, в чем состоит наша основная дилемма: каждый из нас – одновременно ангел и дикий зверь, мы смертные создания, обладающие самосознанием и потому знающие о своей смертности. Отрицание смерти на любом уровне есть отрицание собственной природы, ведущее ко все большему сужению поля сознания и опыта. Интеграция идеи смерти спасает нас: она действует отнюдь не как приговор, обрекающий на пожизненный ужас или на мрачный пессимизм, а скорее как стимул к переходу в более подлинный модус существования. Она увеличивает наше удовольствие от проживания своей жизни. Подтверждением тому служат свидетельства людей, переживших личную встречу со смертью», – подчеркивает психолог.