Ближневосточный нарыв созрел. Чем закончится противостояние Ирана и Саудовской Аравии

Последние десятилетия прошли для Ближнего Востока под знаком холодной войны между шиитским Ираном, который является теократической республикой, и суннитскими монархиями Персидского залива во главе с Саудовской Аравией. Именно исход этого конфликта определит, кто будет править регионом.

Сунниты являются доминирующей ветвью ислама, но значительные шиитские меньшинства присутствуют практически в каждой мусульманской стране. Учитывая уровень толерантности, характерный для региона в целом, легко догадаться, что быть шиитом — значит, выбрать путь боли.

Потому Иран, как единственная страна в мире, где шиитский ислам провозглашен государственной религией еще в XVI веке, в своей внешней политике сделал ставку на угнетенных единоверцев как агентов влияния. Став, таким образом, на путь конфронтации со всеми своими соседями.

Тем временем Саудовская Аравия взяла на вооружение радикальный ислам ваххабитского толка, что окончательно придало этому геополитическому конфликту форму религиозной войны.

Ситуацию усугубляет тот факт, что иранцы — это персы, а титульной нацией большинства стран Ближнего Востока являются арабы, имеющие ярко выраженную общую идентичность. Так что под религиозными лозунгами кипят вполне националистические страсти.

До поры до времени Иран пребывал в глубокой международной изоляции. Его радикальная исламистская идеология отпугивала как США, так и СССР, а конфессиональная и межнациональная пропасть вызывала глухую враждебность со стороны других стран региона. Поэтому деятельность обеих сторон конфликта сводилась к финансированию дружественных террористических организаций.

Шиитский полумесяц

Такая сложная обстановка должна была закончиться насилием. И гром грянул 11 сентября 2001 года, когда суннитские террористы в лице Аль-Каиды уничтожили Всемирный торговый центр, тем самым запустив цепную реакцию, приведшую к вторжению в Ирак. А дальше иракские беженцы и террористические организации утащили за собой и Сирию. За дальнейшими событиями в последние годы вы могли наблюдать в новостях: война, беженцы, ИГИЛ и т. д., и т. п.

В результате возникшего хаоса Тегеран сумел утвердить свои позиции на территории так называемого шиитского полумесяца (Ирак, Сирия и Ливан), тем самым пошатнув баланс сил в регионе и даже создав потенциальную возможность для прямых поставок газа в Европу. На этом фоне значительным шагом вперед стала ядерная сделка между администрацией Обамы и иранским режимом, вследствие чего с Ирана были сняты санкции в обмен на отказ от разработки атомной бомбы. Это укрепило его финансовые возможности, даже несмотря на падение цен на нефть.

Такое положение вещей не могло не остаться без ответа. Ночь с 4 на 5 ноября стала поворотным пунктом ближневосточной политики. Именно эту ночь саудовский принц Мухаммед бен Салман избрал для того, чтобы избавиться от своих соперников на пути к трону. В процессе чисток, охвативших саудовскую элиту, по обвинению в коррупции было арестовано 11 принцев и около 30 министров и предпринимателей. Теперь перед молодым (32 года) и амбициозным политиком открыта прямая дорога к трону. Согласно информации, опубликованной британской газетой Daily Mail, он может получить престол из рук своего 81-летнего отца, короля Саудовской Аравии Салмана Бен Абделя Азиз Аль Сауда уже в 20-х числах этого месяца. Все это уже сейчас вынуждает многих говорить о начале нового витка ирано-саудовского противостояния.

И опасения, которые высказывают многочисленные эксперты, далеко не беспочвенны. Именно принц Мухаммед бен Салман является архитектором внешней политики саудовского королевства на протяжении последних двух лет. Под его чутким руководством Эр-Рияд прилагал все усилия, чтобы воспрепятствовать расширению иранской сферы влияния. Вследствие чего саудиты умудрились взвалить себе на шею три войны одновременно и проиграть их все.

Нефтяные монархии Персидского залива

И если война в Ираке и Сирии проходила по гибридному сценарию, руками наемных исламских фундаменталистов, что давало возможность саудитам делать вид, что «ихтамнет», то ситуация в Йемене обернулась полным фиаско. После того, как проиранские повстанцы-хусситы практически захватили власть в этой стране, находящейся в самом подбрюшье Аравии, Эр-Рияд был вынужден реагировать. Создав коалицию из 10 арабских стран, он инициировал вторжение в Йемен, прошедшее в рамках операций «Буря решимости» и «Возрождение надежды». Результат оказался более чем удручающий: саудовская армия продемонстрировала уникально низкую боеспособность, отлично вооруженные профессиональные солдаты проиграли войну бедуинам, а Йемен, в результате их действий, провалился в ад гражданской войны, и сейчас там эпидемия холеры, поразившей более 800 тысяч человек.

Еще одним «блестящим ходом» его дипломатического гения была попытка оказать давление на Катар путем блокады поставок туда продовольствия и разрыва дипломатических отношений с Саудовской Аравией и ее союзниками.

Причиной для такого поведения было то, что Катар финансирует половину террористов региона и пропагандирует ислам ихванистского толка, который призывает всех мусульман сплотиться. Потому эта арабская страна имела хорошие отношения как со своими суннитскими единоверцами, так и с Ираном. А поскольку основным продуктом ее импорта является газ, Катар, в отличие от большинства своих соседей, умудрился избежать финансовых затруднений, вызванных падением цен на нефть.

Результатом стало то, что на стороне Катара единым фронтом выступили Россия, Турция и Иран, по всему Ближнему Востоку прошла волна междоусобиц между различными экстремистскими организациями, а Эр-Рияд потерял еще одного союзника и все его немалые ресурсы. А вот Иран прирос новым другом.

Таким образом, вся деятельность Мухаммеда бен Салмана на внешней арене — это одна большая катастрофа, и дела Саудовской Аравии по состоянию на сегодняшний день выглядят далеко не блестяще. В любой стране, где людей назначают за заслуги, а не по происхождению, его карьера бы давно закончилась. Но учитывая, кто его отец и какого он возраста, полет этого ястреба лишь начинается.

Шиито-суннито

Благо Дональд Трамп, вступив в должность президента США, резко отказался от антисаудовской риторики. Вместо этого он решил сосредоточить свой гнев на Иране, называя ядерную сделку между Вашингтоном и Тегераном ошибкой. На фоне такой риторики и активной, пусть и судорожной, внешнеполитической позиции случилась изначально немыслимая вещь. А именно: союз между Саудовской Аравией и Израилем. Таким образом, впервые за долгие десятилетия арабо-еврейское противостояние, до того вылившееся в ряд войн и унесшее тысячи жизней, перед лицом нового более страшного врага, если не ушло в прошлое совсем, то временно прекратилось. И это немедленно сказалось на расстановке сил в регионе.

Теперь новым полем боя рискует стать Ливан, исламо-христианская страна, непосредственно граничащая с Израилем и выступающая базой проиранской террористической организации Хезболла. Именно вследствие новой расстановки сил в регионе 4 ноября, накануне «ночи длинных ножей», которую будущий саудовский монарх организовал своим противникам, ливанский премьер-министр Саад Харрири, прибыв в Эр-Рияд, обратился к своим соотечественникам. В своем обращении он сообщил, что уходит в отставку по той причине, что Иран слишком глубоко вмешивается в дела его страны и ему угрожают физической расправой.

Таким образом, этот уважаемый господин спровоцировал политический кризис в своей стране, а Саудовская Аравия и ряд ее сателлитов призвали своих граждан покинуть Ливан. Очевидно, что в ближайшем будущем эта страна рискует стать ареной военных действий. По мнению эксперта-международника Александра Мишина, антииранская коалиция намерена использовать Израиль в качестве тарана во время вторжения в Ливан.

Благо базы «Хезболлы» расположены в Ливанских горах неподалеку от израильской границы, что побуждает ЦАХАЛ решить эту проблему.

Таким образом, не успев окончательно похоронить ИГИЛ и завершить гражданскую войну в Сирии, страны Ближнего Востока рискуют оказаться втянутыми в новый военный конфликт. Который, учитывая природу ирано-саудовского противостояния, рискует стать далеко не последним на этой многострадальной земле.