Оккупанты жалуются, что украинские олигархи не хотят добровольно отдавать свои особняки на Ай-Петри

На плато Ай-Петри в аннексированном Крыму, кроме площадки, где идет демонтаж торговых ларьков, расположены элитные особняки, принадлежащие украинским чиновникам и олигархам. Как выяснили журналисты «Фразы», оккупанты заявляют о намерении снести и их.

Как сообщает РИА Новости со ссылкой на коллаборациониста, незаконно избранного депутатом Госдумы Руслана Бальбека, «добровольный» снос на плато Ай-Петри, хаотично застроенном гостиницами, кафе и торговыми точками, начался 22 мая. Здесь якобы планируется создать особо охраняемую природную территорию регионального значения.

Однако ниже расположено еще более 90 элитных особняков и гостиниц. «Украинские олигархи и чиновники пытаются сохранить свою недвижимость в заповеднике Ай-Петри любой ценой. Владельцы многомиллионных дворцов пустили в ход самые грязные приемы информационной войны. На сегодняшний день с их стороны наблюдается небывалая активность в медиапространстве Крыма», — рассказал Бальбек, добавив, что они «не гнушаются ничем, пытаясь всколыхнуть национальный фактор, делают вбросы в прессу, социальных сетях, сознательно вводят в заблуждение крымских татар, стращая их якобы специально направленными репрессиями со стороны официальных властей».

«Хозяева особняков на Ай-Петри, которых в народе называют небожителями, слегка отстали от понимания сегодняшних реалий Крыма. Подавляющее большинство владельцев кафе, получив гарантии от властей республики, сами разбирают свои помещения, и тем самым лишний раз доказывают, что для сокрытия преступления или нарушения закона крымско-татарский щит не поможет», — заявил коллаборационист, заверив, что после того, как будет демонтирована торговая площадка, «настанет черед и элитного городка».

Как сообщали СМИ, 22 мая 2017 года в Крыму на плато Ай-Петри оккупанты начали демонтаж «незаконно возведенных построек». При этом в российских СМИ утверждают, что все происходит исключительно добровольно. Однако, по данным свободной прессы, речь идет об обычной для России добровольно-принудительной практике.