Что бы почитать? Владимир Познер, Дмитрий Быков и Алексей Цвелик

Герои очередного книжного обзора — легендарный журналист Владимир Познер, литературовед-бунтарь Дмитрий Быков и физик-теоретик Алексей Цвелик. Их отчасти автобиографические, отчасти эссеистические книги, о которых пойдёт речь, являются предельно точным отображением современной эпохи.

Познер преподносит свою автобиографию так, словно это стенография диалога СССР и США. Быков создаёт нечто наподобие карты эпохи, аккуратно отмечая на ней основных действующих лиц культуры, которые стали причиной её тектонических сдвигов. А Цвелик пытается рациональными формулами объяснить иррациональную метафизику таких понятий, как вера, Бог, добро и зло…

Если бы «Прощание с иллюзиями» Владимира Познера было художественным романом, а не автобиографией, наверняка мало кто из читателей поверил бы, что в жизни одного реально существующего человека могло произойти столько масштабных событий. Насыщенность жизни Познера обескураживает. Но ещё более сильное впечатление производит его изысканное умение анализировать разнообразие происходящего.

Родившись в США в 1934 году, Познер ещё в раннем детстве получил от своих родителей прививку любви ко всему русскому. В подростковом возрасте осуществилась мечта Владимира побывать на родине своих предков – вся его семья переехала в СССР. Восторг первых юношеских эмоций от знакомства с Москвой прошел быстро. А вот наступившая после этого адаптация к абсурдной советской реальности длилась мучительно долго. Настолько долго, что подросток Володя за это время успел стать всемирно известным телеведущим Познером и присоединиться к тем немногим, кто пытался эту абсурдность вылечить. Впрочем лечение длится и по сей день…

Поэтому его автобиография — в некотором смысле история болезни мира во второй половине ХХ века.
Стиль повествования в книге напоминает собственные телепередачи автора. Работая над своей биографией, он словно сидел перед зеркалом и задавал самому себе вопросы со свойственной Познеру-интервьюеру въедливостью. Так же, как гости его передач далеко не всегда могут скрыть своё замешательство, неуверенность или растерянность, так и сам Познер разных лет не может скрыть перед самим собой своих же предательств, грешков, проступков… но вместе с тем и радостей, восторгов.

«Книга далась мне очень трудно. Это мучительная была книга: разбираться в потере веры, в сложных отношениях с отцом, которого я очень любил», — сказал он в одном своём интервью. Но чем проще ответ — тем труднее он даётся.

Свою жизнь Познер преподносит читателю, как датчик, очень чутко улавливающий пульсацию политической жизни во второй половине ХХ века. Датчик, замеряющий напряжение электромагнитного поля планеты, полюсами которого были США и СССР.

Многие измеряли это напряжение количеством боеголовок, размером золотого запаса или же размером ВВП на душу населения. А датчик Познера имеет лишь две шкалы: совесть и вера.

Матрица жизни Познера, словно мелкое сито, просеивает происходящее, отделяя зёрна веры от плевел иллюзий. Учитывая то, какие встряски пришлось ему пережить, в осадке осталось лишь истинное. Этому и посвящено «Прощание с иллюзиями». 

Из-под пера Дмитрия Быкова могут выходить опусы,  сочетающие в себе одновременно признаки монументальной гениальности и не более чем остроумной бульварности. Если окинуть взором всё его творчество в целом — в нём не встретишь, наверное, только трактатов по квантовой механике. И то, видимо, потому, что он пока просто не успел до неё добраться. Со своими феноменальными энциклопедическими знаниями Быков мог бы стать одним из великих в эпоху Возрождения. Однако в нашу эпоху Вырождения — он не более, чем L'еnfant terrible.

Широта его кругозора прекрасно отображена в сборнике эссе «Календарь». В 2010 году эта книга появилась на свет как традиционный сборник авторских колонок в прессе. Рано или поздно такие сборники эссе издают под одной обложкой практически все уважающие себя интеллектуалы. Однако большинство подобных книг обычно не выходит за пределы внимания узких кругов их единомышленников. Чего не скажешь о «Календаре», который пережил не просто дополнительное переиздание, но ещё и обзавёлся своего рода сиквелом — в 2012 году вышел «Календарь 2».

Русских писателей, которые могли бы похвалиться сразу несколькими сборниками эссе, рассчитанными на интеллектуалов и получившими признание самой широкой публики, наверное, больше нет. Ну а если и есть, то Быков среди них уж точно самый весомый.

Герои «Календаря 2» — люди самые разные. От Евгения Онегина до Димы Билана, и от мини-юбок до русского варенья. Во всём, на что бы ни падал сколь циничный, столь и проницательный взгляд автора, он находит какой-то абсолютно неожиданный ракурс.

Как и во всём русском, в колонках Быкова нашлось место милому абсурду. Несмотря на то, что кругозор писателя в каждом отдельно взятом эссе выходит далеко за горизонты, обозримые даже высокоэрудированным интеллектуалом, «мораль сей басни» часто сужается до гнилой щели русской реальности.

Ода Морзе рифмуется рефреном «русский бы запил, но…», на первый взгляд не имеющим никакого отношения к самому изобретателю всем известной азбуки. А приснившееся Быкову интервью с кардиналом Ришелье преисполнено циничных намёков на демократию в современной России.

Нелепость и мудрость, снобизм и наивность, банальное остроумие и изысканная многозначительность — всё они игроки одной команды, которую тренирует сам писатель. Команды, которая тонко обыгрывает всех личностей, которым посвящены страницы обоих «Календарей». И следить за этой игрой подчас интереснее, чем за финалом чемпионата мира...

Мало кому из учёных, ступивших на тернистую дорожку «науку — в массы», удалось сохранить уважение этих самых масс. Их широкое признание парадоксально. Сначала толпа рукоплещет снизошедшему до неё учёному. А со временем всё чаще начинают звучать насмешки обвиняющих учёного в «попсовости». Этим самым толпа «благодарит» учителя за полученные от него знания.

Через прожектора славы и последовавшие за этим тухлые яйца критики прошли в последние годы, например, Славой Жижек, киноизвращенец от Философии и историк Времени от Физики Стивен Хокинг. К счастью, оба они продолжают свой не всегда благодарный труд. 

Не без тени сомнения третьим в их числе можно назвать российского физика-теоретика Алексея Цвелика. Его труд «Жизнь в невозможном мире. Краткий курс физики для лириков» раскрывает новое, для многих доселе неведомое, измерение науки. Науки эмоциональной, направленной на поиск красоты и вызывающей чувства, а не констатирующей или отрицающей сухие формулы бытия.

Краткие автобиографические зарисовки, написанные неуверенной рукой человека, никогда не занимавшегося литературной деятельностью, здесь плотно переплетаются с Медитациями (эссе) на ту или иную научную тему. Цель размышлений Цвелика — отыскать иррациональное понятие Бога, оперируя лишь рациональными законами физики и математики. Вера и наука в понимании учёного — это не враждующие понятия, а нечто наподобие двух берегов реки, по которой плывёт шлюпка человечества. Если бы не существовало одного из них, человечество утратило бы всякие ориентиры.

В начале книги воспоминания о детстве, юности, семье и студенчестве подаются дозированно. Ровно настолько, насколько необходимо для иллюстрации той или иной научной Медитации.

Однако уже в середине книги автор начинает чересчур увлекаться своими воспоминаниями, перегружая повествование навязчивыми автобиографическими данными. Тем, кто увлекается наукой, будут, конечно же, интересны и эти факты. Но тем, кто взял в руки книгу для того, чтобы поразмыслить над связью науки и веры, придётся перелистать несколько страниц вперёд.

***

В своей книге Познер, обличая абсурд советской реальности, пытался придать ему ясность и показать, что «так жить нельзя». Цвелик же следует в обратном направлении. Учёный идеализирует человека, доводящего идею до предела, граничащего с абсурдом. Ну, а Быков в своих эссе рукоплещет личностям, которые как идеализировали абсурд, так и боролись с ним.

В своих произведениях каждый из этой троицы нащупывает универсальные формулы идеального существования. Формулы, которых, однако, ни в политике, ни в культуре, ни в науке, к счастью, не существует. Ведь универсальными они быть попросту не могут. У каждого человека они — свои.