И все-таки это война

Выражение «торговая война» применительно к нынешним торговым отношениям между Россией и Украиной многим не нравится. Но все-таки, несмотря на все дипломатические ухищрения, по сути, это война, и одна из сторон, уже заранее считая себя победителем, уже выдвигает другой стороне ультиматумы. Но действительно ли Украина однозначно проиграла, а Россия выиграла? Или в очередной раз наказала сама себя?

В очередной раз, потому что войны с северным соседом у нас происходили неоднократно — молочная, сырная, сахарная, карамельная... Причем они таинственным образом совпадали с изменением политической ситуации в Украине. И каждый раз страдали не только украинские производители, но также российские торговцы и потребители.

По данным Федерации работодателей Украины, в этот раз потери от очередной войны могут составить $2 — 2,5 миллиарда, кроме того, ожидается падение промышленного производства на 7-8% и сокращение ВВП на 1,5%. Это в том случае, если война действительно окончена (потому что на самом деле, несмотря на объявленное перемирие, боевые действия на пропускных пунктах могут возобновиться в любой момент). А если не окончена?

Как известно, сначала одиозно известный советник президента России Сергей Глазьев, а потом и сам Владимир Путин вполне откровенно заявили: дескать, если сугубо добровольно не вступите в таможенный союз с нами, то нынешняя ситуация покажется цветочками! При этом и они оба, и их многочисленные подпевалы как в России, так и в Украине усилено делают вид, что имеют туза в рукаве и победа у них в кармане. Блефуют то есть.

Товарооборот между двумя странами в 2012 году составил около $45 млрд., что на 5 млрд меньше показателей 2011 года. В то же время при предыдущей власти он, как ни странно, активно рос, явно опережая все остальные направления украинской внешней торговли. Так что, как видим, политическая составляющая играет роль не постоянно, а от случая к случаю.

Теперь о структуре товарооборота: с российской стороны он на 68% состоял из минеральных продуктов (включая сюда сырье и энергоносители), по 10% пришлось на продукцию химической промышленности, машины и оборудование, 6% — металлы и изделия из них. С украинской стороны картина несколько иная: машины, оборудование и транспортные средства — 36,1%, металлы и изделия из них — 20,8%, минеральные продукты — 15,6%, продовольственные товары и сельскохозяйственное сырье — 10,5%.

Что касается потребительских товаров, перевес тут явно на стороне Украины: российские товары (в том числе, мировые бренды, производимые в России) отнюдь не относятся к критическому импорту и достаточно легко заменяемы. Что, нигде в мире, кроме России, не делают зубную пасту и бритвенные лезвия? Между прочим, тот же Gillette польского производства намного качественнее...

Зато с украинскими товарами в России ситуация иная. Например, по утверждениям самих же россиян, на юге европейской части их страны стройки буквально задыхаются без украинского щебня. Да и в металлопродукции из Украины достаточно многие нуждаются. Но самая разительная разница между «надуванием щек» в Кремле и реальным положением дел — в части продукции сельского хозяйства и пищевой промышленности.

Тот же Сергей Глазьев в интервью газете «Взгляд», говоря об этой статье российского импорта, заявил, что от «оранжевого психоза» («неправильного» курса Украины на евроинтеграцию) страдают работники многих отраслей украинской промышленности, особенно крестьяне и работники пищевой промышленности, «продукция которой нигде, кроме как в России, не востребована».

Более наглую ложь трудно себе представить. Именно ложь, потому что упомянутый Глазьев в силу своей должности не может не знать истинное положение дел.

А оно таково: по данным Украинского клуба аграрного бизнеса, украинский экспорт сельскохозяйственной продукции в Российскую Федерацию составил почти два миллиарда долларов. Вроде бы много, но на самом деле, учитывая, что Украина — одна из крупнейших кормилиц мира, названная сумма составляет всего 11% всего украинского экспорта сельскохозяйственной продукции за прошлый год. Для сравнения: в структуре экспорта продукции комбината «Запорожсталь» доля РФ составляет не более 17%. Остальное пошло более порядочным и прогнозируемым покупателям, которые не выставляют политических требований к продавцам.

Наибольшую часть прошлогоднего экспорта пищевой продукции составили товары с высокой добавленной стоимостью — шоколад, сыры, хлебобулочные изделия, свинина, плодовые и овощные соки. И в этом году структура экспорта практически не изменилась, потому что не изменились потребности россиян: они по-прежнему испытывают недостаток собственного молока для изготовления достаточного количества сыров, а также фруктов и овощей собственного производства для тех же соков.

Безусловно, все не так просто. Естественно, потерять свою часть от упомянутых двух миллиардов никто из украинских производителей не хочет. Сейчас их потери, по подсчетам экспертов того же УКАБ, достигают пяти с половиной миллионов долларов за каждый день «торговой войны» из-за потерь продукции, штрафных санкций, пени и т. д.

Кроме того, украинской пищевой промышленности грозит сокращение производства, а стране — рост безработицы, социальной напряженности, сокращение поступлений в бюджет. Если добавить сюда рекордную убыточность производства зерновых в этом аграрном сезоне и реформу налогообложения сельхозпроизводителей, затеянную Министерством доходов и сборов в самый неподходящий момент, то удар может быть достаточно ощутимым. Получается, что кое-кто в тылу действует в интересах противника. А по законам военного времени за это, помните, что полагается?

Но попробуем взглянуть на проблему с другой стороны границы. Проблемы уже возникли и у российского бизнеса (точно так же, как они возникали и во время предыдущих торговых войн). Во-первых, 90% украинско-российских экспортных контрактов подписаны таким образом, что продавец оплачивает доставку груза лишь до границы, а дальше — проблемы российской стороны. То есть убытки от простоя ложатся уже на российский бизнес. Во-вторых, вагоны, в которых находятся грузы — в основном тоже российские. И за их простой, как и за все убытки российских компаний — партнеров украинских производителей — в конечном итоге будет платить российский же потребитель, из своего кармана.

Кстати, о потребителях — для них обойтись без украинских продовольственных товаров будет непросто, ведь собственных не хватает, а остальной импорт или менее качественный, или значительно более дорогой. Наконец, в истории России уже бывали подобные случаи с обратным результатом. Во время Крымской войны 1853-1856 годов Россия ввела эмбарго на экспорт российской (по сути — украинской) пшеницы, ведь основными ее покупателями были как раз страны антироссийской коалиции. Но расчет на «костлявую руку голода» с треском провалился: западноевропейские зерноторговцы тут же нашли альтернативный рынок — за океаном. Именно с тех пор США превратились в ведущего мирового экспортера зерна, а доля России в зерновой торговле с Западной Европой последовательно уменьшалась вплоть до Первой мировой. И кто тут кого наказал?

Уже в нынешние времена ребята пробовали «щемить» Балтию за рыбные консервы, Грузию и Молдову — за вино и фрукты, и что же, повлияло ли это на политику названных государств? Наоборот, тамошние производители нашли более надежные рынки сбыта и уменьшили свою зависимость от России. Мало того, та же Балтия выбрала путь, который теперь рекомендуют нам — пошла на сближение с ЕС, после чего всяческие «наезды» прекратились, поезд ушел!

И напоследок: в разгар «торговой войны» Азаров заявил, что отечественные производители сами виноваты в случившемся: дескать, еще раньше получили от российских таможенников предупреждение об усилении таможенного режима, но не восприняли его всерьез. Что ж, действительно украинские производители виноваты, но не в этом: доля России во внешнеторговом обороте Украины до сих пор составляет около 30%. Это слишком много для страны, которая хочет сохранить экономическую независимость и не ищет неприятностей на свою «пятую точку».