Великий Кризис, или Экономические проблемы еврозоны как продолжение мирового финкризиса-2008. Часть 1

Кризис в Европе расширяется и углубляется. О Греции уже никто и не вспоминает. Отрезанный ломоть. Все уже для себя решили, что с осени в зоне евро станет на одну грецию меньше и обратили пристальное внимание на Испанию. Это вам не Греция. Это — греция х 5. Это пятая по размеру ВВП экономика Евросоюза.

И доля Испании в общеевросоюзном ВВП под 10 процентов. Внимание-то обратили, но шаги предпринимают точно такие же, как при «спасении» Греции. Это говорит о том, что и результатов следует ожидать точно таких же, как и в Греции. А это уже очень серьезно. Тут уж действительно «...обрушение испанской экономики...для еврозоны будет весьма болезненным...на кону стоит валюта объединенной Европы...».

А за Испанией в очереди стоит Италия. Если задуматься, то дела у Франции и Германии тоже обстоят не самым лучшим образом (хоть сама Германия так не считает — по мнению германского правительства «Германия остается в очень разумной экономической и финансовой ситуации» — спорить смысла не вижу — сам рад бы ошибаться в оценке). И их попытки спасти Европу будут продолжаться ровно до того момента, пока не настанет необходимость спасаться самим. Карточный домик станет разваливаться и, когда развалится, по законам жанра, должны будут появиться США «во всём белом» с очередным Планом Маршалла. Кстати, официальное название Плана Маршалла — European Recovery Program, «Программа восстановления Европы». Символично, не правда ли?

США уже неоднократно демонстрировали миру свою способность «решать проблемы». Ерунда, что часть этих проблем надуманна, а еще часть — создана самими же США. Если они озаботились решением проблемы — пусть рухнет мир, а проблема будет решена! Спасение — неотвратимо.

И вот тут самое время задуматься об «источниках и составных частях» нынешнего кризиса в еврозоне. Ну, на самом деле, не возник же он из ничего, сам по себе, просто так? Наверняка что-то, где-то, когда-то создало предпосылки для появления долгового «пузыря». Кто-то понял, что на «раздувании» этого «пузыря» можно неплохо заработать. А кому-то очень нравилось брать в долг и потреблять столько, сколько хочешь, а не столько, сколько можешь себе позволить. Все это в комплексе привело к тому, что сейчас называют «долговой кризис в еврозоне».

Для понимания происходящего сейчас полезно посмотреть на мировой финансовый кризис, начавшийся в 2008 году. А лучше — на то, что было его предтечей — ипотечный кризис в США, который начался в 2006 году. А еще лучше — на то, что к нему привело.

* * *

Все, наверное, помнят те докризисные деньки, когда в каждом супермаркете электроники и бытовой техники, в каждом автосалоне, сидели представители 7-8 банков, которые соревновались между собой в кредитовании покупок «без залога, первого взноса и справки о доходах». Люди хотели потреблять и банки им эту возможность предоставляли.

То же самое происходило в США. Люди не хотели делать сбережения. Люди хотели потреблять. Люди хотели жить здесь и сейчас, иметь все и сразу. Банки готовы были идти им навстречу. В ход пошли специфические внебиржевые финансовые инструменты, которым безосновательно присваивался высокий уровень надежности. А государство готово было смотреть на происходящее сквозь пальцы, отказавшись от регулирования. На рисунке, размещенном ниже, представлены графики долей (в %%) к чистому доходу домохозяйств: слева — накоплений, справа — долгов.

Из графиков видно, что американские домохозяйства с 1990 по 2007 год постоянно снижали долю накоплений (с 8 до 0%) и постоянно увеличивали долю долга (с 75 до 125%). Но ничто не вечно. В том числе экономический рост. Дотошные, но политкорректные американцы вычислили (но имя и фамилию не назвали) «нулевого пациента» — того самого заемщика, который первым не смог рассчитаться по ипотеке и с которого всё, собственно, и началось. Дальнейшее напоминало сход снежной лавины. Началось со снижения числа продаж домов в начале 2007 года; быстро переросло в кризис высокорисковых ипотечных кредитов; затем проблемы с кредитованием ощутили и надёжные заёмщики. Летом 2007 года кризис из ипотечного начал трансформироваться в финансовый. Достаточно наглядно этот процесс показан на следующих диаграммах, взятых из статьи в Википедии об ипотечном кризисе. На первой диаграмме наглядно показаны причины возникновения «пузыря» на рынке недвижимости:

Характерными проявлениями ипотечного кризиса было увеличение количества невыплат по ипотечным кредитам с высоким уровнем риска, учащение случаев отчуждения банками заложенного недвижимого имущества, а также вызванное ими падение цен на ценные бумаги, обеспеченные субстандартными закладными. («Субстандартный» — это такой эвфемизм для слова «мусорный» (политкорректность привела к созданию такого «новояза» — не знаешь смеяться или плакать).

На второй диаграмме хорошо прослежена причинно-следственная связь между событиями:

Финансовый кризис в США стал детонатором глобального кризиса. По мнению некоторых аналитиков, американские инвестиционные структуры, столкнувшись с проблемами на внутреннем рынке, начали продавать свои зарубежные активы, что вызвало отток денежных средств с рынков развивающихся стран. В результате чего от кризиса, возникшего в США, начал страдать весь мир: после того как кризис покинул пределы США начались банкротства крупных банков и попытки их спасения со стороны национальных правительств; котировки на фондовых рынках в 2008-2009 годах резко снизились; в 2008 году кризис приобрёл мировой характер и постепенно начал проявляться в повсеместном снижении объёмов производства, снижении спроса и цен на сырье, росте безработицы.

Продолжение на следующей странице

13 января 2010 года начала работу комиссия, созданная Конгрессом США, по расследованию причин кризиса — FCIC . В составе комиссии было 10 назначенных Конгрессом членов, более 30 экспертов и технических сотрудников, бюджет — более 8 миллионов долларов. Комиссия размещалась в центре Вашингтона, на Пенсильвания-авеню, 1717 — в одном из самых дорогих офисных зданий американской столицы — бюджет позволял...

По поручению конгресса FCIC провела тщательное расследование по 22 вопросам, включая реформу законодательства, мошенничество в сфере ипотечного кредитования и компенсации, предоставляемые топ-менеджерам. В ее задачу входило выяснить «глубинные причины, вызвавшие кризис, заслушать показания представителей частного и государственного сектора о причинах и состоянии кризиса». В ходе расследования Комиссия заслушала более 700 свидетелей.

Заседания FCIC напоминали работу знаменитой экономической комиссии — той, что расследовала причины Великой депрессии в начале 30-х годов прошлого века. Под вопросами ее руководителя, Фердинанда Пекоры, всесильные «банкстеры», как их окрестил по аналогии с гангстерами журнал «Тайм», выглядели растерянными мелкими жуликами. Комиссия Пекоры документально запротоколировала печальную истину о тотальной коррупции, породившей депрессию. [Объективности ради нужно отметить, что существует и альтернативная точка зрения на деятельность комиссии под руководством Фердинанда Пекоры: «Пекора создавал себе образ бескомпромиссного и бесстрашного борца со злом, но проницательные наблюдатели отметили, что его свирепые нападки ограничивались кругом банкиров, поддерживавших республиканскую партию, не задевая инвестиционные банки, которые поддерживали демократическую партию».]

Главным же практическим итогом усилий Пекоры стало принятие в 1933 году закона Гласса-Стигалла о ценных бумагах, разделившего коммерческие и инвестиционные банки и действовавшего более шести десятилетий. Его отмену в конце второго срока президентства Билла Клинтона многие в США рассматривают как фундаментальную причину нынешнего кризиса. Результаты работы FCIC подтверждают эту версию.
Происходившее в здании на Пенсильвания-авеню выглядело как дежавю. Современные финансовые воротилы мычали не менее красноречиво, чем Морган. Солидные люди — главы самых больших финансовых корпораций Америки и мира — Ллойд Бланкфейн (Goldman Sachs), Джеймс Даймон (JPMorgan Chase), Джон Мак (Morgan Stanley) и Брайан Мойнихен (Bank of America) лепетали нечто нечленораздельное в ответ на вопросы о природе и масштабах кризиса: «Мы без понятия, мы не в курсе».

Кризисы, рассуждал Даймон, это нечто такое, что «случается каждые пять-семь лет». Ему патетично вторил Бланкфейн, сравнивший финансовый катаклизм с ураганом, приход которого никто, кроме Господа Бога, не может предсказать. Глава комиссии не удержался и заметил, что «Бог и природа тут ни при чем, этот конкретный финансовый ураган дело рук человеческих».

В конце концов банкиры выдавили из себя пусть и косвенное, но признание вины, впрочем, переложив основную долю ответственности на чиновников. «У регуляторов просто не было достаточных инструментов для защиты стабильности финансовой системы, — заявил, например, Джон Мак. — Сложность финансовых рынков и финансовых продуктов заметно возросла за последнее время, в то время как надзор и регулирование за этими изменениями не поспевали». Ллойд Бланкфейн пошел еще дальше: «Мы, конечно, чувствовали изменение ситуации, но видели в этом положительные моменты. Мы считали, если требования регуляторов упрощаются, то положение в экономике улучшается. И поэтому изменение ситуации не вызывало у нас опасений».

По результатам расследования FCIC возложила ответственность за кризис на представителей двух президентских администраций, Федеральную резервную систему и других регуляторов, которые «вместе допустили формирование губительной ситуации, сложившейся из сочетания некачественных ипотечных кредитов, избыточного вывода на рынок ценных бумаг, обеспеченных такими кредитами, и рискованными ставками на эти ценные бумаги». «Если мы займем точку зрения, что никто не мог предвидеть того, что произошло, а, следовательно, не мог и предотвратить этого, — говорится в итоговом докладе комиссии — все повторится вновь».

Причина кризиса — в отмене закона Гласса-Стигалла при Билле Клинтоне и общей либерализации госнадзора за финансовыми рынками. Власти США по сути предоставили банкирам полную свободу маневра, отказавшись регулировать рынок производных финансовых инструментов.
Ну а бизнес не преминул воспользоваться возможностью получить сверхприбыль, невзирая на опасность разбалансировки всей системы. Известно высказывание Маркса по поводу того, что нет такого преступления, на которое бы не пошел капиталист ради нормы прибыли в 300 %. И с этим трудно не согласиться...

Во второй части статьи мы поговорим о кризисе-2008 года в Украине, о том, какие действия предпринимались властями, и проанализируем эффективность этих действий.

Продолжение следует...