Дружба с Турцией может помочь Украине избавиться от российского давления

В первом квартале 2012 года произошел ряд событий с участием Турции, продемонстрировавших ее стремительно растущий вес в регионе Центральной Азии, на Кавказе и в России.

Драматическое развитие внутриполитической ситуации в соседних Сирии и Иране в 2011 году дополнительно подчеркнуло важность роли Анкары в ближневосточных военных процессах. Кризисная ситуация вокруг Ирана лишь подтверждает это. Для Украины, в частности, для Президента Виктора Януковича и Министра иностранных дел Украины Константина Грищенко такая ситуация открывает ряд среднесрочных перспектив по ослаблению российского политического давления.

Анализ ситуации

Первый квартал 2012 года дал группе глобальной разведки Geostrategy возможность наблюдать за беспрецедентно активной международной деятельностью Турции на двух важных для Украины направлениях — Средней Азии и России. Первые результаты позволяют сделать вывод о том, что Киеву необходимо немедленно перейти к выделению Турции в особую категорию стран, которые должны стать для Украины так называемой «азиатской Польшей». Для этого существуют следующие основания.

«Среднеазиатский прорыв»

Геополитические интересы мировых центров силы всегда пересекались в регионе Центральной Азии. После распада в 1991 году Советского Союза США и Китай предприняли попытки воспользоваться потерей контроля Россией над процессами в регионе и войти на политические и экономические рынки стран региона. Однако в конце 1990-х годов Россия, имея географические и исторические преимущества, вступила в активную борьбу за Среднюю Азию, в результате которой в той или иной степени восстановлен контроль над внешнеполитическими процессами в Казахстане, Туркменистане и Кыргызстане.

Сегодня Россия рассматривает Центральную Азию в двух главных плоскостях:

— как буфер для сдерживания экономического и военного влияния Китая;

— как поле для развития системы поставок энергоносителей на новые азиатские рынки, в первую очередь — в Китай.

В свою очередь США и Китаю также удалось проникнуть на рынки этих государств, хотя степень этого проникновения разная. Для США страны Центральной Азии представляют интерес в контексте проведения антитеррористических операций в Афганистане и Пакистане, а также возможного военного вторжения в Иран, для Китая — в контексте обеспечения растущих внутренних потребностей в энергоресурсах.

На этом фоне интересна политика проникновения в регион, проводимая Турцией, которая имеет свои собственные взгляды на развитие отношений со странами региона. В позиции Анкары отчетливо просматриваются три основных аспекта:

— Турция рассматривает страны Центральной Азии как важный рынок сбыта собственных товаров;

— Анкара стремится получить доступ к энергетическим ресурсам Туркменистана и Казахстана (Турция уже вовлечена в такие проекты в сфере энергетики, как Транскаспийский газопровод, газопровод по транспортировке казахского газа по маршруту Баку-Тбилиси-Эрзурум, а также нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан);

— укрепление и развитие межэтнических связей Турции со странами Центральной Азии усиливают возможности проникновения в упомянутый регион.

Группа глобальной разведки Geostrategy осознает, что сегодня степень влияния России на процессы в Центральной Азии несравненно больше совокупного влияния всех вышеназванных игроков. Однако это влияние постепенно и неуклонно разрушается благодаря системной работе трех столиц — Вашингтона, Пекина и Анкары, но, в первую очередь, — все-таки Анкары. Группа считает необходимым обратить внимание на то, что малый и средний бизнес в странах Центральной Азии в значительной степени — около 25-30% — поддерживается за счет именно турецкого капитала, что делает его менее уязвимым к внутриполитическим колебаниям в странах региона. В то же время, крупные турецкие корпорации предпочитают работать на стабильном и прогнозируемом европейском рынке. Такая диверсификация финансовых потоков выглядит довольно разумной.

Казахстан является крупнейшим партнером Турции в регионе Центральной Азии. Так, объемы двусторонней торговли возросли с 236 миллионов долларов США в 1995 году до 3 миллиардов в 2011 году. По состоянию на конец прошлого года общий объем прямых турецких инвестиций в экономику Казахстана составил 2,4 миллиарда долларов США, а казахских капиталовложений в Турции — около 2 миллиардов, что составляет весьма значительные суммы.

Турецкие компании очень активно работают в сферах телекоммуникации, нефтепереработки и в производстве сельскохозяйственной продукции.

Туркменистан получил крупные инвестиции именно из Турции. Они были направлены в розничную торговлю, производство текстиля, строительных материалов и электроники, а также в автомобильный сектор. Объемы двусторонней торговли выросли с 168 миллионов долларов США в 1995 году до почти 2 миллиардов в 2011 году. Турция способствовала открытию около 20 школ с турецким языком обучения, а также запустила ряд программ по обмену студентами.

Узбекистан, по сравнению с двумя упомянутыми выше государствами, оказался менее удачным объектом для распространения турецкого влияния. Первая причина этого заключается в том, что руководство Узбекистана ориентировано на сотрудничество с Ираном (что сдерживает Турцию от напряжения в отношениях с этой мощной державой). Уровень двусторонней торговли рос незначительными темпами, в частности, с 200 миллионов долларов США в 1995 году до 1 миллиарда долларов США в 2011 году. А 3 апреля с. г. по решению Президента Узбекистана Ислама Каримова прекратили выход телепрограммы протурецкой ориентации, что создало дополнительные осложнения в развитии отношений между этими двумя странами.

Кыргызстан остается наименее удачной страной региона с точки зрения распространения политико-финансовой экспансии Турции на страны Центральной Азии. Рост объемов двусторонней торговли сравнительно невелик: с 43 миллионов долларов США в 1995 году до 160 миллионов долларов США в 2011 году. Турция занимает пятое место по объемам иностранных инвестиций в кыргызскую экономику, уступая при этом Казахстану, Канаде, Великобритании и России. Сегодня в Кыргызстане доминируют политики, имеющие тесные связи с Российской Федерацией. Однако группа Geostrategy считает, что в среднесрочной перспективе ситуация изменится, поскольку в стране вырастет и придет к власти новое поколение людей, которые будут в значительной мере ориентированы на развитие отношений с Турцией и Китаем.

Таким образом, суммируя политику проникновения Турции в регион Центральной Азии, можно сделать вывод о том, что Анкара использует модель так называемой «мягкой силы», то есть избегает обострения отношений с геополитическими конкурентами, но вместе с тем осуществляет активное проникновение в сферы малого и среднего бизнеса, устойчивого к внутриполитическим колебаниям. Культурная и образовательная экспансия в среднесрочной перспективе также может существенно повлиять на внутриполитическую ситуацию в странах региона, в результате чего в Центральной Азии к власти придут политики, тесно связанные с Турцией.

Турция — Россия: энергетика на первом месте

Если стратегию Турции в развитии отношений со странами Центральной Азии можно вообще охарактеризовать как применение «мягкой силы», то российско-турецкие отношения можно назвать «отношениями взаимного интереса».

Сегодня энергетика является краеугольным камнем в сотрудничестве по линии Турция — Россия.

Россия поставляет на турецкий рынок около 58% природного газа, что ставит Анкару на первое место по объемам продаж российского газа на рынках зарубежных стран. Анкара предпринимает системные шаги для изменения этой ситуации, стремясь за счет альтернативных энергетических проектов снизить степень энергетической зависимости от России. Для форсирования этого процесса Президент Турции Абдулла Гюль и премьер-министр Турции Тайип Эрдоган делают ставку на три государства: Азербайджан и Туркменистан — страны, обладающие значительными объемами энергоресурсов, и Грузию, которая вовлечена в проекты транспортировки энергоресурсов из Каспийского бассейна в обход российской территории.

В свою очередь Россия отрабатывает на Турции новые схемы закрепления своего энергетического доминирования в отношениях с иностранными партнерами. В частности, элементы новой энергетической стратегии России, призванной заменить первоначальную роль «главного поставщика энергоресурсов» ролью «главного игрока на внутренних энергетических рынках», будут воплощаться благодаря следующему:

— российские компании стремятся строить на территории иностранных государств новые газохранилища, чтобы уменьшить риски от глобальных и региональных колебаний газового рынка. По имеющейся у группы информации, российская сторона уже сделала предложение Турции начать строительство на территории этой страны новых газохранилищ;

— российские компании стремятся получить контроль над системами транспортировки газа внутри энергетически зависимых стран;

— ОАО «Газпром» также стремится перезаключить новые 10-15 летние контракты на поставку газа, применяя при этом систему предложения скидок в любых формах. Срок действия российско-турецкого контракта на поставку газа по маршруту «Голубой поток» заканчивается в 2013 году. По информации партнеров Geostrategy, «Газпром» предложил турецкой стороне заключить новый контракт на следующие 10 лет (как минимум), при этом было сделано предложение получить 10-процентные и даже больше скидки от цены на газ, зафиксированной в нынешнем контракте («Газпром» продает Турции тысячу кубометров газа по цене около 505 долларов). Вместе с тем Турция выдвигает требования на заключение 5-летнего контракта, надеясь после 2018 года получать значительные объемы газа с азербайджанского месторождения Шах-Дениз II;

Таким образом, на примере деятельности «Газпрома» на турецком рынке эксперты группы глобальной разведки Geostrategy фиксируют новые элементы современной российской внешнеэнергетической политики, которые параллельно внедряются и на украинском направлении.

Курдский вопрос

Сегодня продолжает существовать ряд факторов, сдерживающих развитие Турции как полноценного регионального лидера. Это, в первую очередь, «курдский вопрос». 17 июля 2011 Союз курдских неправительственных организаций «Конгресс демократического общества» объявил о создании курдской автономии в составе Турции.

По оценкам Geostrategy такой шаг был сделан с учетом изменения политических режимов во многих странах Северной Африки и Ближнего Востока, которые граничат с Турцией. Именно смена в этих странах политических лидеров и внутренняя нестабильность, возникшая в результате этих изменений, подарила курдскому движению возможность по-новому поставить перед Анкарой вопрос об автономии. Сегодня курдские национальные движения особенно активизировались в таких странах Европейского Союза, как Германия, Франция и Италия.

В свете напряженной международной ситуации вокруг Ирана следует ожидать продолжения активных процессов внутри курдского сообщества, которое будет стремиться и впредь раскачивать внутреннюю политическую стабильность в Турции, что будет снижать ее возможности для эффективных действий на внешнеполитической арене.

Выводы для Украины

Рост влияния Турции в Центральной Азии и России открывает для Украины определенные перспективы.

1. Украинское руководство могло бы перейти к активной фазе переговоров о создании Зоны свободной торговли с Турцией , снизив тем самым давление России с целью втягивания Украины в Таможенный Союз. В этой связи украинская сторона могла бы акцентировать на том, что парафирование Соглашения об ассоциации с ЕС открывает возможности для усиления экономической составляющей в отношениях между Киевом и Анкарой, поскольку Соглашение об ассоциации между Турцией и Евросоюзом было заключено 12 сентября 1963 года. В этом случае Киев может получить мощного лоббиста, способного содействовать ему в деле снижения давления Москвы с целью вовлечения Украины в Таможенный Союз.

2. Турция сегодня не является эталоном демократии и верховенства права, даже несмотря на то, что она является членом Совета Европы. Потому украинская власть, репутация которой в последнее время была испорчена на Западе в связи с арестами оппозиционных политиков, может рассчитывать на полное понимание и поддержку турецкой стороны.

3. В случае внесения в политический диалог с Анкарой предложений об активизации сотрудничества украинская сторона могла бы по-новому поставить вопрос об отказе Турции от реализации проекта «Южный поток», который носит больше политический, нежели экономический, характер и не отвечает украинским интересам.

К этим процессам должны быть привлечены Посол Украины в Турецкой Республике Сергей Корсунский и Посол Республики Турции в Украине Бюлент Мерич, которые хорошо осведомлены относительно путей интенсификации сотрудничества по линии Киев-Анкара с учетом российского энергетического фактора.